Казус нобелевского лауреата мира

Тема недели
«Эксперт» №7 (975) 15 февраля 2016
Провал первого раунда переговоров по Сирии в Женеве обернулся стремительной мирной инициативой России в Мюнхене

Согласован компромиссный вариант прекращения огня с 19–20 февраля в районах, где не орудуют террористы. Список оппозиционных сирийских организаций, признанных всеми сторонами конфликта, впрочем, еще предстоит согласовать. В правительственные и оппозиционные анклавы поступит гуманитарная помощь, но кто будет контролировать невоенный характер этих поставок, пока тоже не ясно. Дальнейший ход мирного процесса должен быть налажен в ходе более тесных контактов американской и российской коалиций.

Это соглашение обречено на неминуемые сравнения с «Минскими договоренностями», хотя бы потому, что инициировано Россией в самый разгар активного наступления сирийской армии и ополчения. Как и на Донбассе, именно силовое давление и обвал некоторых участков фронта вынуждают участников войны сесть за стол переговоров и забыть о предварительных условиях для начала мирного диалога. Например, непременного требования отставки президента Башара Асада, который признается легитимным участником процесса.

Ястребы, конечно, негодуют, требуя выжечь сирийскую оппозицию напалмом, выжать из страны несогласных с режимом в Дамаске, сравнять с землей огромный город Алеппо, где по-прежнему живут сотни тысяч мирных граждан, бросить немногочисленные войска на штурм плотной городской застройки. Но Асад за несколько лет войны показал, что готов сражаться не только с терроризмом, но и за жизни простых сирийцев, пусть и недовольных его правлением, а для этого придется выстраивать непростой диалог, с трудом разведя волков и овец. В этом подход сирийского руководства созвучен политике Владимира Путина, которую тот продемонстрировал, заморозив украинскую войну. И пусть спустя год не реализован ни один пункт «Минских соглашений» по вине неразумного Киева, но на головы жителей Донбасса перестали лететь снаряды «Града», появились условия для трудной, подчас голодной, но мирной жизни.

Ценности гуманизма и национального примирения в нынешний жестокий век принято считать лишь ширмой для отстаивания других, прагматичных интересов. Но, может, потому и уходят в прошлое глобальные мирные инициативы, а нобелевскую премию мира получает человек, развязавший сразу несколько кровавых конфликтов. Например, последняя серьезная попытка добиться примирения на Ближнем Востоке датируется аж 2000-м годом, когда в Кэмп-Дэвиде при посредничестве президента США Билла Клинтона встречались, пусть и неудачно, израильтянин Эхуд Барак и палестинец Ясир Арафат. С тех пор — интифады, разбитый Ирак, арабские революции, целое террористическое государство, война. Пожалуй, не будет большой натяжкой объявить российскую мирную инициативу в Сирии первой попыткой за 15 лет согласовать новые контуры Большого Ближнего Востока.

Этот процесс будет сложен, прежде всего из-за разных подходов Москвы и Вашингтона к процессам конструирования мировой архитектуры взаимоотношений. Россия предлагает сложный, многоступенчатый процесс согласования интересов мелких и крупных держав, народностей и религий, сословий и элит. Штаты загнаны в тупик с