Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей
Культура

Мюзиклы без границ

2016
пресс-служба 3d мюзикла Пола Негри

Польский режиссер Януш Юзефович на протяжении многих лет реализует успешные музыкальные проекты как у себя на родине, так и в других странах Европы. Но именно русская версия мюзикла «Пола Негри» вызвала деловой интерес со стороны бродвейских продюсеров

Переговоры о переносе на Бродвей «Полы Негри», поставленной на сцене Театра Российский Армии, уже идут. Мюзикл сделан в 3D-формате — часть декораций проецируется на экран. Это позволило резко повысить качество визуального оформления постановок. Сначала Януш Юзефович продемонстрировал новую технологию польским зрителям. Затем ее увидели жители Санкт-Петербурга. Потом москвичи. Следующая возможная остановка для путешествующей по городам и странам «Полы Негри» — музыкальной истории польской актрисы немого кино, которой судьба уготовила голливудскую карьеру, — Нью-Йорк. Журнал «Эксперт» поговорил с Янушем Юзефовичем о том, как ему удается создавать интернациональные музыкальные шоу.

— Что собой представляет мюзикл, когда его рассчитывают ставить в разных странах? По каким законам он создается?

— Задача режиссера в любой стране одинакова — вызвать у зрителей интерес к своей постановке. Когда в 1991 году я начал делать мюзиклы в Польше, мне все говорили: «Это не наша традиция, это не наша культура…» — но ведь люди сами закладывают традиции, и в итоге вот уже 20 лет у нас аншлаг: сюда приезжают зрители со всех концов Польши. В России мы сделали первый мюзикл в 1999 году, и я до сих пор считаю московское «Метро» лучшим. В основе любого мюзикла, спектакля или фильма лежит история. Простая или сложная, но, главное, понятная зрителям. Сюжет мюзикла «Пола Негри» — реальная судьба актрисы, со взлетами и падениями. Это всегда интересно: мы хотим видеть пример успеха, богатства, хотим знать, что есть настоящая любовь, богатые и знаменитые тоже ошибаются и случай в жизни решает многое. Сейчас благодаря кино легко оценить, насколько та или иная история интересна зрителям каждой страны. Можно просто посмотреть на цифры проката. Где-то успехом пользуются совсем наивные постановки, где-то, наоборот, серьезные. Но в любом случае люди идут на событие. Громкого названия уже недостаточно. Количество постановок сейчас таково, что зрители теряются. Конечно, нельзя забывать: мир стал очень технологичным и подача информации, даже театральной, должна быть современной. И поэтому 3D шоу-мюзикл уникален и может быть успешным в любой стране.

— Каким образом мюзикл адаптируют к той стране, в которой он будет идти?

— Главное и основное — это, конечно, язык. Никто не станет смотреть мюзикл только ради музыки и декораций. Нужно, чтобы история была понятна зрителю, чтобы он сопереживал героям. А это не так просто, как кажется на первый взгляд. Хорошо перевести стихи способен только поэт, пишущий не хуже оригинального автора. Если же к этому прибавить необходимость совместить всё с музыкальным рядом... Либретто — главная и, наверное, самая сложная часть. Ну а кастинги, подбор актеров и репетиции — это уже рутина. Конечно, тяжело работать, не зная на все сто специфики страны, ее шуток и афоризмов, но, чтобы создать эти очень важные мелочи, работает вся команда.

— Насколько важно для мюзикла быть увиденным не в одной стране?

— Это простая экономика. Можно, конечно, говорить, что хочется донести свои идеи до максимального количества зрителей, но в реальности один и тот же мюзикл чаще всего не работает больше двух-трех лет. Аудитория исчерпывается. А дорогостоящие декорации — остаются. Поэтому вполне логично не создавать новый проект, а переносить успешный и проверенный временем в другой город или страну. Это продлевает ему жизнь, и, вполне возможно, через несколько лет мюзикл вернется на родину и будет пользоваться еще большим успехом! Например, можно сейчас переосмыслить и поставить заново «Метро» в Москве.

— Насколько это рискованно с экономической точки зрения — переносить спектакль из одной страны в другую?

— Главный риск — это выбрать не того партнера. Но это как в жизни. В каждой стране есть свои нюансы в области шоу-бизнеса. Свои формы, формулы и традиции работы. Я делал мюзиклы в США, Польше, Англии, Германии и России. И скажу вам, у меня в Америке и Германии практически не получается работать! Эти профсоюзы! Они устроили там настоящий дикий социализм! На середине фразы ты должен заканчивать и убираться, потому что они показывают на часы и говорят: «Овертайм!» Они не могут понять, что театр — это не демократический институт, не фабрика по изготовлению носков, что творчество не подчиняется расписанию. Бывают репетиции, где сидишь три часа и не можешь понять, как все-таки играть эту сцену. Ну не идет, а тут — раз! Начинается! Вот оно, озарение! А у них — овертайм. В России хорошо работается, потому что здесь люди точно так же увлекаются, как и я, и они готовы сделать всё, «расшибиться в доску».

— Что вы можете сказать об особенностях экспорта мюзиклов в Россию?

— Различие в первую очередь в людях. Я давно работаю с российскими актерами и вижу, насколько быстро они растут. Помню свой первый кастинг в России. Приходили люди, пели что-то по-английски. Без нот, без подготовки… Никто не мог танцевать. А сейчас? Разве можно сравнить?! Приходят ребята — и они могут спеть и станцевать всё! Такие талантливые! Уровень вырос, и очень серьезно. Теперь я вижу профессионально подготовленных актеров. Это не шутки: в одном спектакле необходимо играть, петь и танцевать, для исполнителей это самый сложный жанр. Взял высокую ноту или не взял, поднял ногу на 180 градусов или не поднял, прыжок недокрутил — это все видно. И зритель отомстит — не пойдет. В Нью-Йорке я очень долго пытался найти парня, который поет, танцует и играет. Лучшие актерские агентства с ног сбились, я просматривал актеров десятками. Или хорошо пел — но совсем не мог двигаться, или наоборот. Либо приходили такие… женственные мальчики, совершенно не соответствующие роли. Сейчас главная особенность — география. Пока в России мюзиклы приживаются только в Москве и благодаря «Поле Негри» в Санкт-Петербурге. Хочется, чтобы жанр стал популярен и в других городах. Сейчас невозможно вывезти сложную постановку даже в города-миллионники. Она просто не отобьется. Зрители, как и актеры, должны расти. Они уже не готовы ходить на абы кого, чтобы просто умел петь по-английски, и, мне кажется, скоро в регионах у публики тоже появится интерес и симпатия к этому жанру. Мы ждем этого и готовы выходить в регионы.

— С вашей точки зрения, какими творческими ресурсами обладает Россия, которые можно экспортировать на Запад?

— Такими же, как и весь мир: талантливыми людьми. Увлеченными, готовыми работать 24 часа в сутки и зачастую вовсе не ради денег, а чтобы создать действительно интересный продукт. Например, 3D шоу-мюзикл как жанр оформился и получил свою полноценную жизнь именно в России. Благодаря продюсеру Геннадию Миргородскому и его компании Let It Show Production была поставлена «Пола Негри» в Москве и в Санкт-Петербурге, мы также сделали с ними «Джульетту и Ромео». Такие 3D-технологии, как у нас, не применяют нигде в мире! Весной взглянуть на мюзиклы приезжали американские продюсеры. Вместе с ними было принято решение этим летом провести в США воркшопы. Для мюзикла они сродни процедуре роудшоу для компании, которая собирается размещаться на бирже. Это невероятный прорыв! Обычно в Россию мюзиклы привозят по франшизе, а тут все наоборот. Впервые возник шанс, что российская постановка появится на Бродвее!

— Новые технологии делают спектакль более дорогим или они, наоборот, оптимизируют расходы, в том числе при переносе его из одной в страны в другую?

— Когда мы начинали работать над 3D-технологией, то казалось, что всё — вот оно! Полный отказ от материального мира. Чтобы отправиться на гастроли, нужны только актеры, экран и проектор. Но в процессе постановки мы обросли огромным количеством реквизита. Оказалось, что красоту и глубину изображения 3D-проекции необходимо дополнять в реальном мире! Перенося героя из страны в страну, нужно менять костюмы, а на переднем плане сцены должны появляться настоящие объекты. И в результате мы практически вернулись туда, откуда начинали. В «Поле Негри» у нас на сцене самолет, автомобили и живые лошади. Но зато и эффект на 3D-фоне они дают просто сногсшибательный. Можно сказать, что наша изначальная задумка упростить мир театра не совсем удалась, но результат с точки зрения качества и визуального воплощения превзошел все — даже самые смелые — ожидания!

— Насколько легко публика адаптируется к использованию новых технологий в ваших спектаклях?

— Это не мы открыли ящик Пандоры. Люди уже лет десять как ходят в кино и спокойно надевают 3D-очки. С этой точки зрения у нас никаких трудностей не возникло. Куда большая проблема — объяснить, что такое 3D-театр. Ведь у нас совершенно новый жанр, который находится на стыке двух искусств. Очень тяжело объяснить людям, что в театр можно отправиться за киношными спецэффектами и при этом увидеть актерскую игру и исполненные вживую музыкальные номера. Смотришь со сцены в зал и видишь, как то один, то другой зритель приподнимает очки, чтобы понять, на что именно он сейчас смотрит. Люди хотят точно знать, где они видят реального Гошу Куценко, а где компьютерный корабль. Мы словно снова попали в момент появления звукового кино. Кто-то считает подобный симбиоз баловством, а кто-то безоговорочно принял нашу революцию. И я рад, что последних — гораздо больше!

«Эксперт» №11 (979)



    Реклама

    Интервью Губернатора ЯНАО Дмитрия Кобылкина

    Впервые за последние несколько лет бюджет ЯНАО на 2018-2020 года сверстан бездефицитным.

    Обновление от Canon – больше функций, меньше стоимость

    В линейке принтеров и МФУ i-SENSYS от Canon продукция для домашних, мелких и средних офисов стала доступнее, а один из лидеров рынка снова удивил новыми функциями


    Реклама