Сирийский тест пройден

Тема недели / РОССИЯ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ Операция российских ВКС в Сирии завершилась победой. Момент вывода основной части группировки был определен целым рядом внешнеполитических обстоятельств

Завершение российской операции в Сирии 15 марта вызвало крайне неоднозначную реакцию во всем мире. Первоначальный шок сменился размышлизмами на тему «а что Путин хотел этим сказать?», а затем наступила очередь анализа итогов российской операции. Практически все единодушно согласились с тем, что с военной точки зрения операция была проведена блестяще. По словам министра обороны России Сергея Шойгу, за пять с половиной месяцев российские войска совершили более 9000 боевых вылетов, и за все это время у ВКС не было ни одного технического падения самолета (что, по мнению специалистов, не просто хороший, а великолепный результат). Не менее важны и политические итоги операции, которые, собственно, и определили момент выхода России из военной фазы сирийского конфликта.

Надо разбираться

Казалось бы, военная операция нашей страны в Сирии пока еще не достигла окончательных целей. Всемирное и абсолютное зло — террористическая группировка «Исламское государство» (организация запрещена в России) понесла серьезные потери, но не прекратила сопротивление. Российские авиаудары лишь нанесли урон инфраструктуре ИГ (запрещенной в России террористической группировке Исламское Государство), лишили ряда нефтяных доходов от торговли с Турцией (по словам министра обороны РФ, уничтожили свыше 209 объектов нефтедобычи и переработки, а также более 2000 средств доставки нефтепродуктов) и позволили сирийской армии освободить значительную, но не критически важную часть территории, оккупированной террористами. Кроме того, не удалось уничтожить даже большую часть выходцев из России и постсоветских республик, которые сейчас стажируются в рядах ИГ и захотят через какое-то время вернуться домой для организации в Таджикистане, Узбекистане, Киргизии, а также мусульманских регионах России местных отделений Халифата. Сергей Шойгу отчитался о двух тысячах убитых боевиков российского происхождения, тогда как в начале операции Кремль говорил, что их там раза в три больше.

Наконец, Москва на первый взгляд не исполнила своего обещания поддерживать наступление сирийской армии до его окончания (победоносного или нет — неважно). Владимир Путин заявил о выводе большей части войск в то время, когда армия Сирии готовилась к серьезнейшему наступлению на оккупированную ИГ Пальмиру, после которой планирует развернуть наступление на сирийскую столицу «Исламского государства» Ракку.

Однако следует признать, что Россия и не взваливала на свои плечи задачу полной и окончательной ликвидации ИГ, равно как и поголовно всех добровольцев из постсоветских государств в его рядах. Цели нашей страны были куда проще и прагматичнее. Первоочередными военными задачами российской операции было спасение и стабилизация режима действующего президента САР Башара Асада, а затем принуждение вменяемой части сирийской оппозиции начать с ним диалог о выводе страны из состояния гражданской войны. На момент ввода войск диалог был невозможен: кто будет разговаривать с де-факто покойником? Напомним, что тогда террористы уже вто