Против анилина

Культура
ЖИВОПИСЬ
«Эксперт» №17-18 (985) 25 апреля 2016
На «Винзаводе» без особой помпы проходит первая в Москве персональная выставка Владимира Шинкарева — одного из самых крупных художников современной России. Когда-то он придумал митьков и заслужил почетное звание «А, тот самый!» Но о художнике Шинкареве по-прежнему мало кто знает
Против анилина

— Вы часто говорите, что ваши картины сопротивляются современности. А что в современности вызывает ваш протест?

— Современность не очень красива. Александр Бенуа еще в конце девятнадцатого века описывал петербургский пейзаж: «Этот город только уродуется и уродуется… то, что в нем строят, только нелепо, безобразно и пошло». Сильно сказано, и не старым брюзгой каким-нибудь. Вот я и подхватил эстафету: «Современность въедается в тело города, выпивает из него все краски, сама наливается чудовищным анилиновым цветом». Впрочем, это поэтическое преувеличение. Не настолько все страшно. Так я оправдываюсь, что у меня картины такие монохромные: мол, сопротивляюсь современности с ее анилиновыми рекламами.

— Но почему именно монохром?

— Стиль — душа художника, душу не выбирают. Она либо есть, либо нет, и не нужно ее имитировать. Ни слова, ни краски, ни стиль не изменить волевым усилием. А наше время я вижу в том живописном стиле, в котором я его и изображаю.

Сейчас далеко не все готовы к монохрому. В аннотации к своей выставке Шинкарев писал, что «…Это цвет сопротивления современности, которая ассоциируется с ярким, анилиновым цветом реклам; этот цвет заляпал тонкие, гармоничные цвета реального мира — и реальный мир теперь пристойнее изображать более сдержанным». В своих работах Шинкарев использует прием валерной живописи, что означает работу с оттенками одного и того же цвета. Основные цвета художника — серый, голубой, желто-коричневый. Название его выставки — «Мрачные картины», и крайне сдержанный колорит работ нагнетает напряженность и вызывает самые тяжелые предчувствия. Но Шинкарев — высокий, статный и непоколебимо жизнерадостный человек — немного играет с публикой. Предчувствия зрителя будут обмануты. Да, это далеко не парадный Питер, да, это дворы, случайные прохожие, окраины — все, что может выхватить из реальности случайно сделанная фотография. Но от всех его работ веет такой живой и искренней глубиной, такой возвышающей тишиной и ясностью, что зритель покидает выставку просветленным.

Шинкареву вообще свойствен крайне сдержанный и молчаливый нонконформизм, отличающий хорошо образованного, умного и ослепительно одаренного человека. Шинкарев не склонен стоять на баррикадах. Счастливо преодолев эпоху дворников и сторожей, во второй половине 1990-х он вдохновился проектом «Всемирная литература», создав ряд работ под впечатлением классических произведений. В его пантеон вошли «Илиада» Гомера, «Божественная комедия» Данте, «Страдания юного Вертера» Гете, «Евгений Онегин» Пушкина, «Превращение» Кафки, «Конармия» Бабеля, песня «Елочка». Ни одно из этих произведений Шинкарев специально не перечитывал — чтобы «не сдуть пыльцу первого впечатления». Рисовал до тех пор, пока не понимал, что попал в собственное переживание произведения. Получились странные монохромные полотна, состоящие как бы из инкорпорированных друг в друга плоскостей. Шинкарев вообще мыслит проектами. Он предпочитает работать с большими сериями внутренне родственных картин почти всегда одно