Реформы, которые губят образование

Книги
«Эксперт» №27 (994) 4 июля 2016
Известный британский специалист в области образования приходит к выводу, что реформы последних десятилетий, охватившие эту сферу в развитых странах мира, зашли в тупик. Мы в России это хорошо знаем
Реформы, которые губят образование

Школьная реформа словно заноза в российском общественном сознании: даже когда ее не обсуждают, все равно саднит. То о ней напомнит ЕГЭ как спецоперация по одновременной поимке сотен тысяч преступников, то обескураживающие результаты какого-нибудь исследования знаний выпускников, иногда в карикатурной форме: «Когда Кутузов с Жуковым брали Париж?», то признания учителей и школьников, что в 11 классе они ничего, кроме тестов к ЕГЭ, не проходят.

Но оказывается, что эта заноза саднит не только в России, но во всем, что называется, цивилизованном мире. И мир, увлекшийся школьным реформаторством, как и мы в России, не знает, что с этой занозой делать.

Гэри Томас, профессор педагогического факультета Бирмингемского университета (или, как написано на его университетской веб-странице, Professor of Inclusion and Diversity, буквально профессор в области инклюзивного образования и разнообразия —видимо, образовательного), решил эту занозу исследовать на предмет возможного от нее избавления.

Опыт, который нас удивит

Для начала профессор предпринял попытку очень сжатого обзора истории западного образования с древнейших времен и его реформирования, которое стало особенно активным в мире в конце ХХ — начале XXI века. В принципе, все это излагается в любом учебнике истории педагогики. Но главное, чем книга Томаса интересна для российских читателей, — критический анализ реформ последних десятилетий, поскольку многие из них являются общими для всего развитого мира. И для нас тоже, ведь реформы образования, проводимые в России в последние десятилетия, во многом являются кальками с западных образцов.

Однако один факт, описанный Гэри Томасом как часть его личного школьного опыта, навел автора этих строк на мысль, что далеко не весь западный опыт совпадает с современным российским. Следовательно, и проблемы в области образования у нас далеко не всегда общие, и западные реформы не о том, что действительно волнует российскую школу. А наши реформаторы не очень в этом разобрались, как и во многом другом. «Когда я завалил переходный экзамен из начальной школы в среднюю, — рассказывает Томас, — мои мудрые родители перевели меня в дешевую (во всех смыслах этого слова) частную школу, эдакую Академию Дотбойс-холл наших дней. И здесь в течение всего одного урока я получил 23 удара тростью (дело было в 1966 году) от учителя английского по прозвищу Шизик. Его трость прозывалась мистером Уиппи, в честь очень распространенной в то время марки мороженого. Как любил приговаривать Шизик, знакомя очередного ученика с мистером Уиппи, “кому мороженое, а кому и по роже”. Судя по всему, это казалось ему очень смешной шуткой». Невозможно представить что-то подобное в советской школе не то что в 60-е годы ХХ века, но вообще после нашей революции, которая запретила любые телесные наказания и любое насилие по отношению к ученику в школах. Возникает естественный вопрос: если у них такой опыт, то, может, они реформируют то, что мы у себя в СССР отреформировали сто лет назад? По крайней мере, стоит