Вудиальный театр

Культура / Театр В МХТ — премьера спектакля «350 Сентрал-парк Вест, New York, NY 10025», поставленного Константином Богомоловым по пьесе Вуди Аллена
ЕКАТЕРИНА ЦВЕТКОВА

Выбор драматургического материала — одна из самых сильных сторон таланта Константина Богомолова. За каждым его решением угадывается тонкий расчет. Ему удается создать интригу с помощью одного только названия пьесы вкупе с именем драматурга либо автора произведения, послужившего ее основой. Во всяком случае, со стороны это выглядит именно так. Вуди Аллен — всеобщий любимец: он отпускает остроты уже больше полувека и до сих пор не надоел. Что же касается его фильмов, то все вместе они составляют вселенную, в центре которой находится ее создатель — неизменный городской невротик. Что в перерывах между съемками фильмов он успевает еще и писать пьесы — это сюрприз, который издательство АСТ преподнесло нам два года назад, выпустив сборник «Риверсайд Драйв», где драматург Аллен предстал перед читателями в переводах Олега Дормана. В их число вошла и «Сентрал-парк Вест». Казалось бы, бери, ставь и пожинай плоды успеха.

Вуди Аллен не менее смешной, чем Рэй Куни, пьесы которого одно время пользовались повальным спросом в отечественных театрах. Но если Куни — это только имя и, по большому счету, ничего больше, то Аллен — интонация, которая въелась в подкорку. Трудно себе представить, что его шутки будут произноситься как-то иначе — не алленовской скороговоркой персонажем в маске бесконечно грустного еврейского Пьеро. Даже алленовская лысина — и та стала неотъемлемым элементом стиля, который Аллен старается воспроизводить и сам, впуская в свои фильмы актеров, выступающих в них в качестве его альтер эго. Отсюда сценический облик персонажа Андрея Бурковского: он выходит на сцену в парике с лысиной, окаймленной растрепанными, соломенного цвета, волосами, и мы сразу узнаем в нем автора, и все моментально становится на свои места. Богомолов вторгается во вселенную Вуди Аллена с нежностью, которой от него не ожидаешь. И это еще одна интрига. Искушенному зрителю, озадаченному вопросом «и в чем же подвох?», почти до самого конца придется пребывать в напряжении.

Сцена находится в середине зала, зрители сидят вокруг, и те, кто занимает места в первом ряду, легко могут при случае дотянуться до актеров рукой. Это легкоузнаваемый стиль Богомолова: он, как никто другой, требует в театре максимальной обнаженности актера перед зрителем. На большой сцене МХТ режиссер добивается этого с помощью телевизионных экранов, на которых зрители могут видеть все оттенки актерской мимики, а с помощью микрофонов — слышать фразы, произнесенные вполголоса. На малой сцене такие приемы просто до предела сокращают расстояние между актерами и зрителями. В спектаклях Богомолова это принципиально новая ситуация. Если на большой сцене для актеров, ослепленных лучами рампы, зрители почти неразличимы, то на малой последние буквально нависают над ними. Это почти площадной театр, который в случае Вуди Аллена неожиданно оказывается очень уместным.

Конфликт «Сентрал-парк Вест» разворачивается между классическими Арлекином и Пьеро. В их женской ипостаси это брошенная мужем практикующий психолог Филлис и е


spam@petrov.vodka