Игорь Сечин начинает и выигрывает

Тема недели / ПРИВАТИЗАЦИЯ Крупнейшая приватизационная сделка прошла в России. Правительство нашло покупателей на 19,5% акций «Роснефти» — ими стали катарский суверенный фонд и швейцарская компания Glencore International AG. Бюджет получит около 700 млрд рублей, что позволит Минфину сэкономить такую же сумму в Резервном фонде, сказал министр финансов РФ Антон Силуанов

Продажа пакета поведена на высочайшем уровне: в крайне сжатые сроки, с жесткими ограничительными условиями по приобретаемому пакету со стороны продавца. Покупателями выступили два крупных конгломерата, один — представитель Запада (Glencore), второй — Ближнего Востока (Qatar Investment Authority). Сделка прошла при поддержке западного банка — итальянского Intesa. В условиях вновь усиливающейся санкционной истерии западных политиков бизнес де-факто снимает экономическую блокаду с России. И, пожалуй, это самое главное в прошедшей сделке.

Вариант окукливания

Приватизационную компанию 2016 года стоит рассматривать как шахматную партию со множеством участников и игроков, блестящую победу в которой одержал гроссмейстер Игорь Сечин — глава компании «Роснефть». Первый раунд приватизации — аппаратная, политическая и в конечном счете экономическая победа «Роснефти» в борьбе за «Башнефть» (напомним, контрольный пакет башкирской компании «Роснефть» купила за 329 млрд рублей в октябре этого года). И дело даже не в том, что «Башнефть» — это растущий бизнес с отличными (по российским меркам) нефтеперерабатывающими заводами, — дело в контроле за рынком нефти в России.

Снижение добычи ОПЕК позволит избежать катастрофического переизбытка и падения цен на нефть
Главная новость

До сделки по поглощению «Башнефти» российский рынок нефти условно можно было разделить на три примерно равные части. Первая — это «Роснефть», добывающая каждую третью тонну нефти в стране. Вторая — средней величины нефтяные компании, которые крайне интересны своим собственникам и мало склонны менять условия своего функционирования: «Газпром нефть», сахалинские проекты, различные совместные предприятия с иностранным капиталом, владение в которых больше определяется политикой, а не экономикой («Удмуртнефть») и т. д. Третий кластер нефтедобытчиков — частные компании, не афиллированные с государственным или иностранным капиталом, вроде «Сургутнефтегаза» и «ЛУКойла». До поглощения «Башнефти» на российском рынке теоретически существовала возможность объединения компании «ЛУКойл» (добыча свыше 80 млн тонн нефти в год), «Сургутнефтегаза» (более 60 млн тонн), «Башнефти» (более 20 млн тонн) и, возможно, «Татнефти» (30 млн тонн) — в этом случае образовался бы конгломерат, превосходящий по мощностям «Роснефть» (180 млн тонн нефти в год). А на нефтяном рынке самый крупный игрок определяет политику всей отрасли.

После поглощения «Роснефтью» «Башнефти» у российского частного нефтяного сектора исчезла даже теоретическая возможность вырастить компанию, которая может конкурировать по мощности с «Роснефтью». Тем не менее у частного нефтяного капитала оставалась возможность свести эту партию вничью. Для этого им можно было бы поучаствовать в приватизации «Роснефти», и, согласно данным СМИ, многим из участников рынка поступали такие предложения. Такой вариант, если бы он осуществился, сделал бы менеджмент «Роснефти» подотчетным крупным нефтяным компа