Реформы — это глагол

Политика / Госуправление Новый подход к реформам государственного управления способен не только обеспечить экономический рост, но и сделать российскую модель госаппарата привлекательным проектом для многих стран мира
Фотографии Олега Сердечникова

В истории России реформы зачастую проходили достаточно болезненно, вызывали кризисы из-за потери управляемости и порой вызывали разочарование даже у самих реформаторов. Петру Столыпину приписывают фразу: «В России за десять лет меняется все, за двести лет — ничего», а Александр II заявил, что «управлять Россией не сложно, но совершенно бесполезно». Идея оставить все как есть тоже не нова: Николай I, всеми силами укреплявший существующий порядок, привел Россию к застою и достаточно болезненному поражению в Крымской войне. Сегодня Владимир Путин ставя задачу перед правительством выйти на темпы роста выше мировых, говорит: «В основе такого роста должна быть глобальная конкурентоспособность наших отраслей экономики и компаний, делового климата, государственного управления…»

Похоже, власти, не афишируя это официально, разворачивают идущую последние десять лет реформу электроэнергетики с либерального направления в сторону госкапитализма. Это импульсивная реакция на скопившийся клубок проблем в системообразующей отрасли российской экономики
Василий Лебедев
России требуются реформы, революционные в своей фундаментальности, а не в темпах сокращения нашего реального, а порой и мифического отставания от Запада
Третьяков Виталий

О том, почему реформы должны перестать быть прыжком в пропасть с неизвестным результатом, а стать спокойной каждодневной работой, нам рассказал государственный советник РФ 1-го класса, руководитель научно-исследовательского центра «Неокономика» Олег Григорьев.

— Олег Вадимович, в чем основная сложность реформы системы госуправления?

— Реформы, как правило, проводятся исходя из бюрократической логики, в надежде на то, что есть некий универсальный рецепт и самое главное, его придумать и моментально внедрить по всей стране. То есть к улучшению работы государственного аппарата (на всех уровнях), относятся как к разовой акции, к которой нужно долго готовиться, проводить согласования с целью выработать идеальную модель управления, учитывающую все и вся. Но самое главное, бюрократия боится эксперимента и не признает ошибок. На мой взгляд, реформы — это глагол, а не существительное, то есть их можно и нужно проводить перманентно, при этом не отвлекая существующий аппарат управления на их разработку и не распространяя нововведения на всю систему госуправления сразу. Условно говоря, ни один автоконцерн не пытается изобрести идеальный автомобиль раз и навсегда, а постоянно работает над разработкой новых, более экономичных и надежных моделей. Руководители, отвечающие за текущее производство, не имеют отношения к проектированию новых моделей — этим занимаются отдельные группы специалистов. А новая модель, перед тем как вытеснить из производства старую, проходит тестирование на полигонах. Когда я слышу: «Мы приняли хороший закон, но он не работает», — то я утверждаю, что это очень плохой закон, именно потому, что он не работае

 

Когда я слышу: «Мы приняли хороший закон, но он не работает», — то я утверждаю, что это очень плохой закон именно потому, что он не работает. Далее, как правило, следует вывод: раз «хороший закон» не работает, виноваты исполнители, следовательно, надо набрать каких-то новых людей, которые смогут воплотить в жизнь неработающие модели управления. На мой взгляд, нужно учиться управлять теми людьми, которые у нас есть, и подстраивать модель управления под реальность, а не наоборот

 

Государственное управление в современной России несет на себе две «родовые травмы» — преобладание аврально-опытной деятельности над рутинизированной и низкий авторитет законодательной деятельности

 

Поскольку реформа, как обычно, распространяется на весь госаппарат и на всю территорию страны, согласование будет идти с участием всех органов власти. Безотносительно того, разработает группа Кудрина что-то гениальное или нет, в процессе согласования что-то вычеркнут, что-то поправят, и результате целостность замысла будет утрачена