Властелины таблиц

Экономика и финансы / Статистика Если статистикой помыкают и она вынуждена угадывать «правильные» ответы, то на такую статистику вообще нет смысла тратить государственные средства. Поэтому вопрос об организации статистической деятельности и ее статусе является содержательным, а не бюрократическим
Иллюстрация: ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ

В 1937 году в СССР проводилась перепись населения, которой придавалось большое политическое значение. Согласно результатам переписи, которые в то время обнародованы не были, было учтено 162 млн человек. Вместе с тем, по оценке высокого руководства, население страны на начало 1934 года составило 168 млн человек, а на начало 1937-го ожидалось не менее 170–172 млн. Несоответствие ожидаемым цифрам привело к репрессиям. Враги народа отыскались в Центральном управлении народнохозяйственного учета (ЦУНХУ; так в то время называлось статистическое ведомство) в начале марта 1937 года. Были арестованы начальник бюро переписи населения Олимпий Квиткин и еще трое статистиков. Их арест положил начало разгрому государственной статистической службы. Следующей жертвой стал руководитель ЦУНХУ Иван Краваль. За ним последовал целый ряд работников центрального аппарата, руководителей и ответственных работников региональных управлений статистики. Состоялся суд (если это можно назвать судом), и Квиткин был расстрелян.

Невольно возникает вопрос: а что, люди, в год пика сталинских репрессий публиковавшие данные, согласно которым в стране бесследно исчезло порядка восьми миллионов человек, не понимали, к чему это приведет? Олимпию Квиткину в 1937 году было 63 года, он не был наивным мальчиком. Конечно, он все понимал. Мужественный человек. Профессионал. Представитель профессии, о которой принято говорить, что есть ложь, наглая ложь и статистика. Что-то тут не сходится, правда?

Маятник подчиненности

В этот период наказана была и вся статистическая система — ее подчинили Госплану. Эксперимент продолжался недолго. Совсем скоро стало понятно, что одно ведомство не может заниматься и планированием, и контролем за выполнением планов. В 1948 году независимость, хотя бы формальная, государственной статистики была восстановлена.

Во второй раз отечественная статистика побывала в недрах Минэкономики в 2004 году (тогда ведомство называлось Министерство экономического развития и торговли). Этому предшествовала изнуряюще долгая эпопея с переходом с классификатора отраслей народного хозяйства ОКОНХ (советский классификатор продержался целых 12 лет после коллапса СССР, в том числе из-за позиции экономического ведомства, для которого переход на новый классификатор означал необходимость пересчета всех динамических рядов, необходимых для прогнозирования) на международный ОКВЭД и многочисленные конфликты между двумя ведомствами по поводу значений конкретных статистических показателей. Примечательно, что тогда решение о переподчинении Росстата было отменено уже через несколько месяцев.

Третья попытка состоялась совсем недавно, в 2008–2012 годах. Отечественная статистика ожидаемо не получила от этого преобразования ничего, кроме увеличения числа бюрократических согласований и замедления принятия решений, но ее объективность снова была подвергнута сомнению.

Затем Россия засобиралась в ОЭСР, и надо было соблюдать хороший тон, одним из признаков которого является независимая статистика. Росстат


spam@petrov.vodka