Низко висящие фрукты

Экономика и финансы / СОТРУДНИЧЕСТВО С КИТАЕМ В очередной раз мы рискуем принять чужой рационализм за чудесный подарок, шанс на бесхлопотное решение собственных проблем. Реальных действий России по парированию угроз, связанных с экономической экспансией Китая, не просматривается
Иллюстрация: ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ

14–15 мая в Пекине прошел Саммит Шелкового пути — первый масштабный международный форум, посвященный различным аспектам реализации главной внешнеполитической и внешнеэкономической инициативы Китая последних лет, проекту Нового Шелкового пути (актуальное название — «Один пояс — один путь», ОП—ОП). В саммите примут участие представители 110 государств, 38 из них, включая Россию, делегируют на саммит первых лиц государства. Предполагается, что президент РФ Владимир Путин будет в числе главных действующих лиц на ключевых мероприятиях форума. Президента в столице КНР будет сопровождать большой десант чиновников и бизнесменов. Ожидается, что по итогам встреч с китайскими партнерами получат продвижение уже запущенные совместные экономические проекты и будет дан старт новым.

Активизировавшееся в «санкционный» период сотрудничество России с КНР прошло период стартовой эйфории и требует внимательного анализа, чтобы на новом витке своего развития в рамках стратагемы Китая «ОП—ОП» мы смогли выступать как равноправные партнеры, отстаивая российские национальные интересы. Единого мнения насчет того, как этого добиться, нет. Недавно на страницах «Эксперта» своим видением перспективных направлений сотрудничества РФ с Китаем поделился глава Фонда развития Дальнего Востока Алексей Чекунков (см. «Мифы и надежды Пояса и Пути», № 15). Сегодня мы даем слово видному ученому, директору Института экономических исследований ДВО РАН академику Павлу Минакиру.

После того как в 2013 году президент КНР Си Цзиньпин изложил концепцию нового амбициозного глобального проекта «Новый Шелковый путь», впоследствии получившего международную известность как проект «Один пояс — один путь», политические деятели и эксперты в разных странах стали наперебой интерпретировать его, находя всё новые замечательные возможности, которые даст его реализация. Они увидели в этом не то свидетельство претензий Китая на глобальное лидерство (глава Фонда развития Дальнего Востока Алексей Чекунков), не то благородное стремление реализовать этакий новый план Маршалла — обеспечить «совместное со-развитие стран, вовлеченных в этот проект, совместное со-развитие и в плане транспортных коридоров, и в плане инвестиционной, гуманитарной, межбанковской и туристической кооперации» (директор Института Дальнего Востока РАН Сергей Лузянин).

Китайские эксперты вдохновенно поддерживают, а скорее сознательно формируют подобный дискурс. Например, член Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета КНР Чжоу Минвэй совсем недавно убеждал российскую аудиторию: «Китайская сторона в рамках инициативы “Один пояс — один путь” хочет не только установить экономические контакты, но и выйти на новый уровень межгосударственного общения со странами-участниками. Мы надеемся через экономическое сотрудничество <…> способствовать взаимопониманию между народами соответствующих стран, взаимному доверию, взаимной идентичности, с тем чтобы были удовлетворены надежды и потребности народов».

Понятно очарование кит