Что нам делать после МКС

Наука и технологии / Космос Прогрессирующее отставание российской космонавтики и проблемы с ее целеполаганием не позволят нам догнать США, которые устремились к Марсу. Россия должна повысить конкурентоспособность космической отрасли и сосредоточиться на строительстве транспортной системы Земля—Луна с элементами многоразового использования, чтобы освоение Луны стало посильным для экономики страны в долгосрочной перспективе

Уже несколько лет в экспертном сообществе не утихают дискуссии о том, в каком направлении наша пилотируемая космонавтика должна двигаться в ближайшие годы, в особенности после окончания совместной с американцами эксплуатации Международной космической станции (МКС).

Например, рассматривается возможность создания на замену МКС новой космической станции, так называемой станции БРИКС, в партнерстве с Китаем (прежде всего подразумевается его финансовое участие в этом проекте. Немало говорится и о создании Россией сверхтяжелого носителя для пилотируемых полетов на Луну. Наконец, всерьез обсуждается вопрос, нужна ли вообще России пилотируемая космонавтика.

Такие разговоры волей-неволей порождают ощущение отсутствия долгосрочной и, самое главное, реалистичной перспективы развития нашей пилотируемой программы. Более того, складывается впечатление, что подобные «простые решения» предлагаются без сколько-нибудь серьезного анализа их последствий в будущем и направлены по большей части на создание пропагандистского эффекта.

На перепутье

Если все же задуматься и попытаться ответить на вопрос о долгосрочном векторе развития, то каким может быть ответ, действительно открывающий перспективу для отечественной космонавтики? Для этого прежде всего необходимо посмотреть на основные ограничения, которые будут оказывать первостепенное влияние на реализацию любых планов, касающихся пилотируемой программы.

Первое — это, конечно, бюджетные ограничения, возникающие из-за непростой экономической ситуации в нашей страны, в связи с чем в последние годы ассигнования на космонавтику уменьшились практически вдвое по сравнению с финансированием, ранее заложенным в Федеральной космической программе (ФКП). Вероятнее всего, эти ограничения в обозримом будущем никуда не денутся и станут постоянно требовать минимизации стоимости жизненного цикла любой реализуемой программы. В таких условиях призывы к финансированию создания еще одной космической станции (КС) очевидно непродуктивны; тем более вызывают недоумение намерения создать новую, сверхтяжелую и сверхдорогую, ракету-носитель (РН). Думается, вместо этого нам необходимо пересмотреть приоритеты и сконцентрировать и без того ограниченные ресурсы на качественном росте пилотируемой космонавтики. А для этого нужно инвестировать в разработку новых подходов, технологий и технических решений, которые позволили бы этого достичь. Иными словами, как ни парадоксально это звучит, нужно учиться делать больше за меньшие деньги.

Второе: мы, в сущности, продолжаем бесконечно эксплуатировать технологическое наследие 1960–1980-х годов, закладывая в перспективные проекты те же подходы и решения, почти без изменений. Понятно, что гораздо проще использовать то, что уже отработано десятилетиями и не сопряжено с большими рисками, где есть большой технический задел, включая уже имеющиеся блоки, модули и другое «железо», которое может быть приспособлено для выполнения той или иной задачи после глубокой модернизации. Но именно такой подход ограничивает воз