О школе в тумане

Разное
Фото: Эксперт

Добрые люди оживлённо обсуждали на прошлой неделе статью психолога Л. В. Петрановской о школе: «Мы готовим детей к позавчерашнему миру». Мне прислали ссылки на неё сразу трое давних товарищей. С одной стороны, не очень понятно, что там обсуждать: многословный путаный текст, где банальные истины и столь же банальные глупости поданы с одинаковым апломбом Посвящённого. С другой же стороны, очень даже понятно, что там обсуждать: в тексте пусть и сбивчиво, но зато простыми словами рассказывается примерно то же, что двадцать лет на псевдонаучном воляпюке и на канцелярите вещали реформаторы нашего образования. Простодушное изложение идейной базы того, что сделали и продолжают делать с отечественной школой, — отчего бы не пообсуждать и ещё немного?

Главное, что бросается в глаза в таких изложениях, это их изумительная, я бы сказал воинствующая, нелогичность. Хорошо, пусть правда, что «95% того, чему учат в школе — нерелевантно сегодняшнему дню, не понадобится детям в жизни и т. п.». Убираем всю эту замшелую чушь. Но дальше тем же ртом говорится, как первостепенно важно воспитать в детях способность к критическому мышлению. Но простите, критическое мышление есть навык сопоставлять каждое новое утверждение с утверждениями, слышанными прежде; с некоторой уже существующей непротиворечивой системой базовых знаний. Без такой системы в голове критическое мышление хуже чем невозможно — оно вырождается в визгливое «вывсёврётииии!» навстречу любой фразе, пошедшей против шерсти. А откуда брать систему, если 95% кирпичей для неё вы только что выкинули? Ах, это были неправильные кирпичи? Но вы даже не намекаете, где искать правильные. Точно то же и с «креативностью», которую так призывают пестовать в школах. На каком материале прикажете её упражнять? Петрановская говорит о детских картинках про Новый год; ладно. А детишкам постарше из чего прикажете креативить, если они ничего не знают? «Сам бог не сумел бы создать ничего, Не будь у него матерьяльца»…

Они радуются, что дети лучше взрослых умеют пользоваться интернетом: мол, такого в истории прежде не бывало. Это ложь — только так всегда и бывало. Во времена моего дворового детства, например, мы существенно лучше взрослых разбирались в игре в пристенок или в расшибалку. Что это умение было менее полезным в жизни или менее социализирующим, чем умение в шесть секунд завести аккаунт в «Одноклассниках», меня пришлось бы долго убеждать. Роль же Сети в образовании пока лишь количественно отличается от привычной роли библиотек. Да, там есть ответы на множество вопросов, да только эти вопросы надо суметь задать. Незнание преодолевается по границе круга знаний, и после изъятия 95% школьной программы (см. выше) бедному ребёнку будет не о чем спрашивать интернет — разве что о модных певичках или рэперах.

Они на все лады повторяют кажущееся им аксиомой утверждение, будто у ребёнка идёт либо процесс активного познания интересного, либо совсем ничего. Это чушь. Учиться — труд; без труда ребёнку что-то может показаться занятным или