Исторический суверенитет и историческая политика

Общество
История
Прямое участие государства в деликатном деле создания образа прошлого должно быть минимальным. Его сила должна использоваться только для пресечения развития сепаратизма и экстремизма. Центрами, вырабатывающими консенсус по историческим вопросам, могли бы выступать Общественная палата, Российское историческое и Российское военно-историческое общества
Исторический суверенитет и историческая политика

Прошлое — место тесное. Все хорошие события, даты и территории «заняты», растащены по национальным историям, поэтому столь нелегко приходится тем странам и народам, кто с опозданием вступил на путь формирования своего «великого» прошлого. С каким трудом втискивается в глубь веков Украина. Как нелегко приходится азиатским и африканским странам и народам отвоевать свою историю в европоцентрированном прошлом. Марк Ферро пишет: «В огромной части мира, находящейся в южных широтах, освободившиеся народы деколонизируют свою историю, привлекая подчас те же средства, какими пользо­вались колонизаторы. Они просто конструируют себе про­шлое, противоположное тому, что им навязывали прежде… Ссылаясь на прошлое, легче овладеть настоящим, придать легитимность власти, обосновать претензии»*.

Не многие страны исторически суверенны. Понятие исторического суверенитета включает в себя право государства на самостоятельную трактовку своего прошлого и признание верности этой трактовки другими государствами и обществами. Он обеспечивается наличием исторической теории, позволяющей создать положительное прошлое страны и народа, а также ясно понятой и сформулированной исторической политикой, проводимой обществом и государством и обеспечивающей продвижение истории, созданной на базе этой теории. На сегодня безусловным историческим суверенитетом обладают лишь западные страны и те из народов и государств, чье прошлое никому не мешает. Первые создают социальные теории, на основе которых историки всего мира пишут свою историю, на суверенитет других просто никто не посягает.

Исторический суверенитет обеспечивается развитой исторической теорией, обилием подтверждающих ее исторических текстов и артефактов, а также высоким уровнем квалификации историков и других специалистов, создающих образы прошлого: литераторов, сценаристов, режиссеров. Образ войны 1812 года до сих пор в сознании наших соотечественников больше формирует Лев Толстой, чем историки, посвятившие многие тома Отечественной войне.

Важную роль в обеспечении суверенитета над прошлым играет и историческая политика, которая должна обеспечивать своевременное выявление и противодействие угрозам для государства и общества, которые исходят от тех или иных образов прошлого, построенных на основе неприемлемых для государства и общества исторических теорий. Это противодействие должно быть прежде всего идейным и лишь в крайнем случае включать в себя запретительные меры по распространению в стране таких образов прошлого, которые представляют собой угрозу национальной безопасности, разжигания национальной розни и распространения сепаратизма.

Активную историческую политику государства вынуждены проводить и в том случае, если их научное сообщество не способно создавать убедительные положительные образы прошлого на основе собственных оригинальных исторических теорий. В современной России таких признанных историческим сообществом теорий нет, поэтому иногда она вынужденно опирается на задел советской истории, а вот на Украине на него опе