О «цифре» и реальности

Разное
«Эксперт» №20 (1074) 14 мая 2018
О «цифре» и реальности

Читаю сейчас комментарии разных людей, чиновных и нечиновных, к образовательной части нового «майского указа», а мне присылают новость. Минфин предлагает выделить на госпрограмму «Развитие образования» на 2,64 миллиарда рублей больше, чем в прошлом году: расходы на программы высшего образования предлагается увеличить на 2,57 миллиарда, а расходы на среднее профобразование и дошкольное с общим — на 0,72 и 0,33 миллиарда уменьшить. Понимаете? На всю программу добавляют (и скрупулёзно перераспределяют) стоимость нескольких квартир на Пречистенке или трансфера одного модного футболиста — и вся любовь. Я понимаю, что формально эта новость ничуть не противоречит ни заявленным в указе для отечественного образования амбициозным целям, ни даже восьми с половиной триллионам рублей, которых недавно потребовали Кузьминов с Кудриным в докладе «12 решений для нового образования». Не противоречит, но понуждает взглянуть на проблему более трезво, отбросив излишний пафос. Минфин-то прав: поменьше брызг шампанского. О чём, собственно, речь? На какой базе и какими мерами нам предстоит за ближайшие шесть лет достичь «глобальной конкурентоспособности российского образования»?

Какими мерами, в указе не сказано — в нём поставлены две цели и самым общим образом сформулированы несколько задач. Однако шесть лет — это не так много. Чтобы успеть и конкретизировать поставленные задачи, и избрать пути их решения, да ещё сколько-нибудь по этим путям продвинуться, какие-то догадки о необходимых действиях должны быть в наличии уже сейчас. Они и есть — мы читали их недавно в тех самых «Двенадцати решениях» (см. «Эксперт» № 15). Но сначала — о целях. Обе звучат весьма торжественно, и достижение обеих не поддаётся верификации. Обеспечено ли «воспитание гармонично развитой и социально ответственной личности на основе духовно-нравственных ценностей народов РФ» на 90 процентов или только на 40, есть вообще вопрос вкусовой, но ведь и «вхождение России в число 10 ведущих стран мира по качеству общего образования» обеспечивается аккуратным подбором критериев для отчёта.

Характерен привычный сдвиг точек оценки нашего образования за рубеж. Раньше целью провозглашалось вхождение нескольких вузов в международные рейтинги; это было не слишком разумно, но хоть несколько университетов получили под этим соусом недурные деньги, то есть от такой постановки вопроса всё же была некоторая польза. Теперь нас призывают выйти в лидеры «школьного забега», но такого забега на самом-то деле нет: школьная система каждой страны решает задачи, стоящие именно перед этой страной. Школы Финляндии не нужны Монголии и наоборот — и не только потому, что одни, по нашему мнению, хуже, а другие лучше, а потому, что даже заимствуя опыт у зарубежных коллег, люди изменяют его, приноравливая к своим реалиям. На заре бесконечной реформы образования тяга к внешним критериям была хотя бы логична: ведь и вся концепция реформы стояла на включении отечественного образования в мировую (западную) среду. Сегодня, когда и сама миро