Балалаечник

Культура
Музыка
«Эксперт» №22 (1076) 28 мая 2018
Как можно изменить до неузнаваемости звук всем известного музыкального инструмента
Балалаечник

Творческая судьба Алексея Архиповского — пример того, как можно совершить революцию в исполнении на одном из самых распространенных в России музыкальных инструментов. Достигнув всех мыслимых вершин в качестве исполнителя на акустической балалайке, звук которой формировался столетиями, он решил радикально его преобразить. Накануне его выступления на фестивале «Усадьба Jazz» 2 июня в Москве в Архангельском на сцене «Сбербанк Первый Аристократ» «Эксперт» поговорил с Алексеем Архиповским о том, как ему удалось это сделать.

— Как вы добиваетесь от балалайки такого звучания?

— Здесь очень много составляющих: это и балалайка 1915 года, и приличные лампы, и очень хорошие проводники, и продуманный электрический тракт. Раньше никто не играл на подзвученной балалайке, это был обычный акустический инструмент, на ней играли разве что в микрофон. Я, наверное, один из первых, кто последовательно прошел путь, которым лет пятьдесят назад двигались гитаристы: поставил подпорожковый звукосниматель и пьезокристаллами или пьезопленкой попробовал снять звук непосредственно с инструмента — с деки, подставки под струнами.

— Это ваша собственная разработка?

— Это давным-давно открыли гитаристы. Для балалайки все пришлось разрабатывать с белого листа, потому что она другой инструмент — с иными параметрами, и обычный съем из магазина даст неинтересный, поверхностный звук. Поэтому понадобилось обращаться к гитарным мастерам, обогащать звук гармониками, искать акустику в электрических элементах. Я экспериментировал еще и на акустической балалайке. И уже тогда придумывал какие-то необычные приемы, искал новое звучание инструмента. Потом появилась возможность озвучить его и начать пользоваться новыми выразительными возможностями. Качественная реверберация позволяет добиться особой атмосферы, она расширяет спектр психологических ассоциаций. У меня есть консультант, который хорошо разбирается в электронных устройствах. Мой тракт отчасти сделан им. Это хендмейд. При этом используются старые, качественные технологии. Мы сошлись на философии, что звуковой тракт должен быть прозрачным и информативным, то есть давать возможность проводить ощущения и чувства без трения, с минимальным влиянием электрических элементов. На мой взгляд, и музыкант должен быть прозрачен. Для меня идеальна ситуация, когда зрители во время концерта забывают, кто играет, на чем он играет, и попадают в миры, наполненные смыслами и чувствами.

— Как вы подбираете репертуар для инструмента с такими возможностями?

— Я играю авторскую музыку — она родилась на моей балалайке.

И конечно, интересно использовать новые возможности, которые дают звуковые приборы. Одно на другое, естественно, влияет. Insomnia невозможна без делэя (эффект, имитирующий эхо исходного сигнала. — «Эксперт»), «Дорога домой» тоже замешана на этом эффекте. «Золушку» можно играть и в акустике. Для исполнения «Восточной» необходим эффект, разбивающий звук на четыре части, — экзотический восточный лад. Я считаю электронику продолжением акустического