Это реформа, детка!

Тема недели
ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА
Главная база пенсионной системы — растущие зарплаты и число компаний плательщиков. Эта база ни в коем случае не должна пострадать в результате пенсионной реформы. А может
Это реформа, детка!

Причин проводить столь жесткую по срокам изменения возраста выхода на пенсию реформу пока не видно. Наш анализ, кажется беспристрастный, показывает, что экономика в этом случае может не только ничего не выиграть, но даже и проиграть — за счет роста расходов на льготные виды пенсий, безработицы и, главное, потенциального снижения фонда заработной платы — базы для формирования Пенсионного фонда. Было бы логично притормозить реформу хотя бы вдвое — в этом случае мы потеряем всего 2,5–3 трлн рублей. Это меньше, чем один трансфер в Пенсионный фонд сегодня. Зато сколько выиграем!

Разрешили поработать

Законопроект о повышении пенсионного возраста, стыдливо именуемый «О постепенном увеличении периода трудоспособности граждан», одобрен правительством 14 июня. Он предусматривает скоростное повышение пенсионного возраста с нынешних 55 и 60 лет до 63 и 65 у женщин и мужчин соответственно, по году в год. Скоростное — потому что европейский опыт подразумевает повышение в основном на три–шесть месяцев в год: именно такие темпы в развитом мире считаются плавными.

Таким образом, в 2019 году новых пенсионеров не будет вообще, в 2020-м выйдут на пенсию мужчины 1959-го и женщины 1964 года рождения и так далее — к целевому возрасту мужчины подойдут к 2028-м, а женщины в 2034 году.

Известно, что пенсионный возраст не будет повышен для граждан, занятых на работах с вредными и тяжелыми условиями труда (это шахтеры, металлурги, железнодорожники, геологи, летчики, сотрудники ФСИН и работающие по другим профессиям из так называемых малых списков, отработавшие на Крайнем Севере и т. д.)

О необходимости повышать пенсионный возраст, хотя бы для женщин, эксперты говорят более десять лет. За прошедшие годы можно было легко провести медленное повышение возраста. В 2012 году мы написали, что в ближайшие годы пенсионный возраст неминуемо будет повышен (см. «Пенсии нового времени», «Эксперт» № 13 за 2012 год) — за это выступали и геронтологи, и демографы, и экономисты. Но мы и не предполагали, что повышение будет настолько резким и бескомпромиссным. Наоборот, идея была в том, что жесткий пенсионный возраст должен уступить место гибким границам пенсионного обеспечения.

«Я говорил много лет и считаю сейчас, что, бесспорно, эта мера целесообразна и необходима, — говорит заместитель директора Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Юрий Горлин. — Это делается для увеличения размера пенсии или хотя бы для того, чтобы противостоять падению пенсий, которое неизбежно, если ничего не делать. Пенсионный пирог получается чуть больше (люди больше работают). Если экономика будет адекватно абсорбировать людей (будут рабочие места) то будет лучше, но это зависит от экономического роста. Вопрос в деталях. Прежде всего в распределении эффекта: что будет идти в пенсии и какой будет экономия трансфера».

Здесь надо сразу пояснить, почему возникает вопрос о трансфере бюджетных денег на пенсионные выплаты. Сегодня он составляет 40% общих расходов Пенсионного фонда и, так сказать, для о

Поляки затормозили

Пенсионная система Польши во многом похожа на российскую, однако есть и существенные отличия. В 1999 году прошла масштабная пенсионная реформа, которая фактически создала современную польскую пенсионную систему. Главный элемент этой системы — Фонд социального страхования (Zakładu Ubezpieczeń Społecznych, ZUS), который объединяет в себе функции российских ПФР и ФСС. В этот фонд перечисляется 19,52% зарплаты польских работников, при этом половину (9,76%) выплачивает сам работник и столько же платит работодатель.

Из них 12,22% польское государство расходует на выплаты пенсий текущим пенсионерам, 4,38% перечисляется на специальный субсчет будущего пенсионера в ZUS, а 2,92% ZUS перечисляет в открытый пенсионный фонд — аналог наших НПФ. До 2011 года все 7,3% перечислялись в открытые пенсионные фонды, но потом в пенсионной системе стало не хватать денег, и правительство Польши забрало себе еще 4,38% (похожая реформа в виде замораживания накоплений была проведена у нас в 2014 году). Однако эти 4,38% остаются в некоторой степени в собственности будущего пенсионера и могут наследоваться. Фактически это долговая расписка польского государства.

По экспертной оценке, опубликованной в польском издании Gazeta Prawna, ежегодный дефицит пенсионной системы в стране в 2017–2021 годах составит до 50,6 млрд злотых (13,7 млрд долларов), причем это оптимистический сценарий. Однако даже с таким дефицитом, а также с довольно высоким по нашим меркам возрастом выхода на пенсию коэффициент замещения в Польше, по оценке ОЭСР, составляет 39% для мужчин и 34% для женщин, что значительно меньше средних по ОЭСР — 63 и 62% соответственно. Эти оценки для Польши сделаны уже с учетом отмены повышения пенсионного возраста в октябре 2017 года.

История с повышением пенсионного возраста в Польше довольно интересна. С 1 января 2013 года в стране началось плавное повышение пенсионного возраста до 67 лет для обоих полов с 65 у мужчин и 60 у женщин. Повышение должно было быть плавным — месяц в квартал. Для мужчин 67 лет должны были быть достигнуты в 2020 году, для женщин — в 2040 году. Однако в октябре 2017-го повышение было отменено с подачи партии «Право и справедливость» (это было их предвыборное обещание на выборах 2015 года), и пенсионный возраст был возвращен к изначальным значениям. Существенных последствий для экономики Польши этот эксперимент не имел, так как на момент отмены пенсионный возраст был повышен всего на 14 месяцев.

Тем не менее даже такое небольшое снижение обойдется бюджету страны в 1 млрд злотых (240 млн долларов) в 2017 году и в 10 млрд злотых (2,3 млрд долларов) в 2018-м, что примерно соответствует 0,5% ВВП Польши.

 

Алексей Долженков