«Многие люди хотят честно работать, но им не дают»

Русский бизнес
ВЫРУБКА ЛЕСОВ В СИБИРИ
«Эксперт» №27 (1081) 2 июля 2018
Новый глава Бурятии Алексей Цыденов на посту всего несколько месяцев, поэтому неудобные вопросы ему задавать трудно. Но лесной теме он уделяет много внимания. По крайней мере, после затянувшегося интервью я вышел от него в два часа ночи. Радует, что в беседе глава республики продемонстрировал полное, практически экспертное, владение узкоспециализированной темой
«Многие люди хотят честно работать, но им не дают»

— Смотрите, вот свежак, — показываю я Алексею Самбуевичу фотографии нелегальных порубок леса, отснятые сегодня. — А вот пепелища. В Турунтаево, пока к свалке едешь, все в таком апокалиптическом виде. И никто ничего не делает.

— Вот начал делать, и зашумели.

— Зачем полиция так бесцеремонно разогнала народ на митинге против вырубки леса?

— У нас были выборы в Народный хурал. Осознанно разогнали народ. Жесткость была осознанная. Это была проба пера тех, кто использовал тему защиты лесов исключительно в своих политических целях. Поэтому надо было сразу жестко это пресечь, чтобы не создавать прецедентов. У нас 21 район, 33 округа. В каждом районе есть свалка. Все пойдут на площадь. Причем с самим районом — не с теми, кто на площадь вышел, а с самим районом — устроили совещание, объяснили, что к чему. Они говорят: хорошо, мы все поняли. Люди, которых подняли ложной информацией, успокоились.

Теперь про лес. У нас плановая годовая лесосека — десять миллионов кубов. Мы реально добываем три. Больше не добываем, потому что основная порода — лиственница, она никому не нужна. В Бурятии 1400 предприятий, у которых в видах деятельности указана «добыча леса». Реально работает 800. Но если взять количество работающих людей и разделить на количество предприятий, то получается один человек в одном предприятии. На одного оформляют, все остальные работают вчерную, без зарплаты, понятно, что никаких налогов, они ничем не защищены. Покалечился — бревном придавило, пилой поломало — все, он дома, никто за него не отвечает. Полный бардак.

Цена леса. Среднегодовая, по отчетам налоговой: Забайкальский край — 128 долларов за кубометр, Иркутск — 132 доллара, у нас — 63 доллара. У нас есть два крупных легальных заготовителя, у которых средняя цена за 200 долларов, покупатели — Китай и Япония. Если их убрать, то средняя цена вообще 37 долларов за куб. Сплошной черный нал. 1800 рублей официально проходит по документам, все остальное — кеш. Лес уходит в Китай. Какие последствия? То, что у предприятия легальная выручка на 1800, а минимальная себестоимость куба 5500 рублей. Китайский бизнес в плюсе, а мы… Надо наводить прядок в этой сфере.

И еще. У нас 90 процентов предприятий порубочные остатки не убирают. Мы сейчас своих лесников увольняем, сажаем их за взятки. Еще проблема то, как выдают деляны по заявкам. У нас есть прецеденты — по два года выдают. А в принципе за неделю можно получить. Сейчас мы все поменяем. Ппорубочные остатки не вывозят, опилки не сжигают. В одном Баргузине 60 тысяч кубов опилок было. В одном поселке!

— Как только жара, это все вспыхивает.

— Да, мы и горим. Первая проблема — пожароопасность, а второе — они мешают восстановлению леса. Есть естественное лесовосстановление. Спилили, убрали, оно само потом вырастает. Это работает. У нас хорошо растет. Пахотные земли, если три года никто не заходит, там вот такие сосенки уже. Но для этого должен быть участок расчищен. Еще есть проблема в пересортице. Прежде всего растут березы и другие подобные. Если мы хотим