Гигантомания с клаустрофобией

Повестка дня
«Эксперт» №36 (1087) 3 сентября 2018
Гигантомания с клаустрофобией

Двадцать восьмого августа в Общественной палате РФ состоялись оживленные представительные слушания по стратегии пространственного развития, разработанной Минэкономразвития России (предполагалось, что ее утвердят уже осенью). Стратегию разгромили.

Она написана в духе не раз звучавшей в околоправительственных кругах идеи: сосредоточить развитие страны вокруг нескольких десятков городских агломераций (миллионников), стимулируя россиян съезжаться туда. Громили ее по двум линиям: как античеловеческую и как плохо написанную (не просчитанную, не научную). Первая линия подкреплена была, в частности, ссылкой на слова известного урбаниста Вячеслава Глазычева о развитии как таком процессе, когда развивается человек, его жизнь на данной территории. Участники обсуждения, многие из которых стратегию проштудировали, человека в ней не заметили, а если и заметили, то не развивающегося и не счастливого. Наверное, у него будет расти человеческий капитал, но оптимальным ли образом?

Тем более что человек действительно оказался не главным. Представлявший документ Алексей Елин, временно исполняющий обязанности директора департамента планирования территориального развития МЭР, высказал тезис: «Там, где концентрируется население, концентрируются инновации и инвестиции». Да, возможно, думать надо не о человеке: ни к чему этот абстрактный гуманизм. Но если приоритет — технологии и деньги, то высказанный тезис спорен сам по себе.

Вопреки мнению г-на Елина инновации ассоциируются прежде всего с небольшими университетскими городами. В историческом центре Кремниевой долины Пало-Альто живет около 70 тыс. человек. Не миллионник, заштатный, в сущности, городишко. А Стэнфордский университет предпочитает размещаться не в городе, а поблизости.

Да, оттуда всего полсотни километров до гиганта Сан-Франциско и около тридцати — до миллионника Сан-Хосе. Но сам Пало-Альто не является местом «концентрации населения». А центром инноваций и инвестиций — является.

То же можно сказать и о 700-тысячном американском Сиэтле. Не миллионник, но в его окрестностях расположено крупнейшее из предприятий фирмы Boeing, штаб-квартира Microsoft (в 50-тысячном Редмонде), в самом городе — Amazon.

Эти наблюдения можно счесть придирками и трактовать агломерации широко, тогда и малый город неподалеку от большого как будто учтен в стратегии. Но, судя по обсуждению, она малый город не видит. Да что там город, если, как следовало из яркого выступления главы Общественной палаты Вологодской области Ольги Даниловой, через оптику документа не видно целую эту область с ее исторической столицей и «недостаточно крупным» промышленным Череповцом.

Можно привести пример исключительно развитой индустриально и не страдающей от отсутствия инвестиций Швейцарии, где в самой крупной, женевской, агломерации живет полмиллиона человек, а вокруг культивируется сельская жизнь (как и много где в Европе). Германия известна малыми моногородами: там процветают специализирующиеся на тех или иных узких направлениях научно-технического прогре