Вот и разворот

Тема недели
ПЕРВЫЕ ШАГИ КРИЗИСА
«Эксперт» №38 (1089) 17 сентября 2018
ЦБ признал, что таргетировать инфляцию больше не удается — в 2019 году ожидается рост цен на 5–5,5% в год. Мы снова будем жить при жесткой денежно-кредитной политике, а об экономическом росте придется лишь мечтать
Вот и разворот

Полную независимость продемонстрировал Банк России в минувшую пятницу, повысив ключевую ставку с 7,25 до 7,5%. Финансовый истеблишмент, ориентированный на одобрение МВФ и традиционные постулаты ценности «инвестиционного климата» и «доверия инвесторов», полностью поддержал это решение, особо отметив, что регулятор не поддался на «давление» правительства РФ. Напомним, что в начале сентября премьер-министр ФР Дмитрий Медведев заявил, что правительство планирует «добиваться дальнейшего снижения стоимости кредитов, чтобы создавать условия для более уверенного роста экономики в целом». Премьер также заявил, что «необходимо перейти от нейтрального регулирования сферы кредитования к стимулирующему. Ведь даже несмотря на успехи в сдерживании инфляции… ставки все равно остаются довольно высокими». Премьер подчеркнул, что правительство рассчитывает на активную позицию ЦБ в этом вопросе. А несколькими днями позднее помощник президента РФ Андрей Белоусов добавил, что. хотя основания для повышения ставки на ближайшем заседании есть, это будет «крайне нежелательным действием, потому что сильно затормозит инвестиционную активность, а также приведет к дополнительным расходам бюджета».

Но тем не менее ЦБ в очередной раз показал, что принципиально не занимается такими глупостями, как инвестиционная активность, а предпочитает двигаться в узком туннеле обеспечения низкой инфляции и финансовой стабильности в ближайшее время. И действительно, если смотреть с позиции ЦБ, то выбора у регулятора не было — ставка должна была быть повышена, а денежно-кредитная политика (ДКП) снова отчетливо сместилась в сторону жесткой. О переходе к нейтральной ДКП к 2019 году речи больше не идет. Причина: в следующем году инфляция может достигнуть 5–5,5% годовых. Сокрушительный удар по любовно взлелеянному таргету. Да и начавшийся пожар на рынках надо было срочно гасить.

Настроились на продажу

Вторая неделя сентября прошла под знаком сильнейшей распродажи. С с 6 по 12 сентября совокупный чистый отток капитала глобальных инвестфондов с фондового и долгового рынков РФ, по данным EPFR, составил 270 млн долларов — почти вдвое больше, чем неделей ранее. Причем основной удар принял на себя долговой рынок — всего за один день (6 сентября) доходности длинных выпусков ОФЗ взлетели с 8,8% до 9,15% годовых. А 10 сентября доходности ОФЗ доходили почти до 9,4%, таким образом, спред ОФЗ и ключевой ставки ЦБ РФ превысил два процентных пункта (п. п.) впервые с 2014 года. В последующие дни напряжение спало, однако сентябрьский обвал на долговом рынке показал, насколько шаткая наша финансовая стабильность.

«На данный момент еще нет официальной статистики за август, которая должна показать объем, который продали нерезиденты. По информации Минфина, доля нерезидентов сейчас составляет 26–27 процентов против 27,8 процента на начало августа, то есть 60–140 миллиардов рублей могло было продано локальным инвесторам, — рассуждает Татьяна Амброжевич, директор департамента рынков долгового капитала Росбанка. — Поэ

«Снижение цен не птица счастья»

На вопросы «Эксперта» о том, что означает независимость ЦБ и какие задачи могут стоять перед регулятором, ответил Михаил Ершов, главный директор по финансовым исследованиям Института энергетики и финансов.

 

— В преддверии заседания совета директоров Банка России 14 сентября в экономических кругах развернулась дискуссия о его независимости, а именно о том, должен ли ЦБ следовать пожеланиям правительства о понижении ставки или же, напротив, должен руководствоваться исключительно экономическими факторами, которые сейчас все больше склоняются в пользу ее повышения ( в том числе чтобы остановить панику на рынке ОФЗ). На ваш взгляд, должен ли в этой ситуации ЦБ быть независимым?

— Независимость Центрального банка — это давний вопрос, причем не только экономической политики, но и общей политики. Говоря о независимости ЦБ от правительства, мы все прекрасно понимаем, что ЦБ, тем не менее, важнейший элемент экономической системы.

В вопросе о независимости, как представляется, исторически «ноги растут» от ФРС США, которая является апологетом этого вопроса. Правда, здесь тоже не все так просто. Мы знаем, что сама ФРС была создана ведущими американскими коммерческими банками, которые посредством такой «независимости» хотели создать для себя наиболее комфортные условия функционирования в системе. Тем более что акционеры региональных ФРБ — это коммерческие банки с вполне конкретными коммерческими интересами и интересами своих акционеров. И здесь можно вспомнить некие интересные примеры, когда в предвоенный период ФРБ Чикаго отказался от операций, направленных на поддержку ФРБ Нью-Йорка. Причем эти банки не есть «начальная точка», есть еще определенные силы, которые стоят за ними. Похоже, в США независимость ФРС — это эффективный инструмент в руках именно таких сил, которые за ней стоят, для обеспечения своего глобального лидерства. Причем они полностью защитили себя от общественного контроля. Полный аудит ФРС до сих пор ни разу не был проведен! Как в принципе современная экономическая система, провозглашающая себя открытой и транспарентной и требующая открытости от других, остается столь нетранспарентной в ключевых основах своего функционирования? И смотрите, как далеко они готовы пойти, чтобы защитить такую важную основу своего лидерства, как эмиссионная политика. Как только президент США Джон Кеннеди начал планировать перенос эмиссионных функций ФРС на американский минфин, его тут же устранили. А после этого к этим планам почему-то никто не возвращался. Вот уж поистине независимость ЦБ в действии! Да, ФРС и любой другой центральный банк имеют некоторый водораздел между собой и другими регуляторами. Это как бы такой анклав в экономической системе. Но в то же время их главу назначает президент соответствующей страны, и эффективность выполнения задач центрального банка зависит от эффективности взаимодействия с другими участниками процесса, чтобы действия одних не шли вразрез с действиями других, тормозя тем самым общий эффект регулирования. Поэтому о полной «операционной» независимости, наверное, говорить не приходится. Это было бы уж слишком. Но в целом все чаще ставятся вопросы о необходимости отличать независимость денежно-кредитной политики с одной стороны и независимость самой ФРС — с другой.

— Действительно ли нет никакой иной действенной модели работы ЦБ для страны, встроенной в глобальный рынок, кроме как следовать заветам МВФ и таргетировать инфляцию и поддерживать жесткую ДКП и высокие реальные ставки?

— Представляется, что есть. Для формирования автономной денежно-кредитной политики неплохо вспомнить, как она делается в самых зрелых и независимых системах. Напомним, что и в США, и в Японии 80–90 процентов эмиссии всей национальной валюты делается на основе национальных приоритетов развития. Вот та самая денежно-промышленная политика в действии. Напомним, что и про ту же Японию, еще журнал The Economist писал, что она «хорошо освоила искусство открываться на ее условиях». А политика опоры на собственные силы, а не на иностранные инвестиции, защита национальных компаний и банков позволили ей «достичь одной из основных целей — финансовой независимости». Так что решения однозначно существуют. Другое дело, что они требуют существенной корректировки тех подходов, тех правил игры, которые были навязаны российской экономике еще начиная с девяностых годов теми странами и центрами силы, которые были естественным образом заинтересованы в этом. И чем быстрее мы будем международным участником, который при этом имеет под собой прочные национальные основы развития, тем меньше мы будем зависеть от санкций и внешнего давления и тем более мы будем выступать в качестве системообразующего субъекта мировой экономики.

Многие представители финансового сектора, да и реальной экономики давно говорят о необходимости снижения ставок, хотя бы до среднего уровня рентабельности по экономике. Сейчас мы имеем перспективу роста НДС и, как следствие, роста цен, что увеличит возможность повышения ставок. При этом мы имеем очередной недавний провал курса рубля до 70 рублей за доллар, что также будет иметь инфляционные последствия и опять повысит вероятность повышения ставок и затормозит экономический рост. Поэтому на чаше весов либо поддержание роста экономики, а для этого ставки надо снижать, либо прежний поиск «птицы счастья» — снижения цен как панацеи от всех проблем. Правда, заметим, что достижение инфляцией минимальных значений в 2017 году не простимулировало рост экономики РФ. А вот если ЦБ будет отвечать за рост экономики, то уже он будет заинтересован и в стимулировании спроса, и в снижении ставок.

— Противоречит ли концепции полной независимости ЦБ концепция, что именно он должен отвечать за экономический рост?

— На мой взгляд, не противоречит. Это лишь те задачи, которые перед ним ставятся как перед главным регулятором. Не противоречит же его независимости то, что в его задачи входит достижение низкого уровня инфляции. Хотелось бы надеяться, что здравый смысл возобладает и рост экономики наконец будет рассматриваться как приоритетная задача.