Приобрести месячную подписку всего за 350 рублей
Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Экономика

Воркутинское кольцо

1999

Хронический конфликт между правительством и шахтерами вновь обострился на севере

Много лет подряд российские премьеры и вице-премьеры наведываются в угольные регионы. Как правило, в пик социальной напряженности, а также перед выборами, поскольку шахтеры - хорошо организованная часть пролетарского электората. Высокие чины обещают заплатить подземным труженикам деньги, которые правительство им всегда должно. По отраслевому тарифному соглашению, по программе реструктуризации отрасли, что кредитует Всемирный банк, и так далее. Потом чуть-чуть платят. Потом долго не платят. В ответ горняки бастуют и перекрывают железные дороги, а время от времени приезжают стучать касками перед Белым домом. Они тоже активизируются перед выборами: шантажировать власти входит в правила игры. Инициаторами выступают по очереди то южный Кузбасс, то заполярный Печорский бассейн. На этот раз о начале бессрочной забастовки объявили северяне из "Воркутаугля". Они потребовали индексировать зарплату и повысить пенсии. Первый вице-премьер Николай Аксененко немедленно выехал в Республику Коми снимать социальную напряженность, и в результате переговоров профсоюзы отложили намеченную на 1 ноября забастовку. Окончательное решение профлидеры примут 22 ноября, предварительно обсудив дальнейшие действия с коллегами из других регионов на съезде шахтеров России 17 ноября.

У горняков Заполярья особое положение и особые проблемы. В Воркуте закрыты шесть из тринадцати шахт, но программа переселения высвободившихся рабочих и их семей не финансируется. Кроме того, переехав в среднюю полосу, они потеряют северные надбавки к пенсии. Воркута действительно стоит особняком среди угольных территорий России...

Лагерь стал городом

Как известно, осваивали Печорский бассейн обитатели сталинских лагерей. Все больше политические. Много техники зэкам не полагалось, но врубовая машина была. И лопаты - отгребать уголек, грузить в вагонетки, идущие на-гора. В войну работали не за пайку и не за страх, а за совесть: уголь шел в осажденный Ленинград. Технологическим обеспечением процесса занимались инженеры, тоже из заключенных, благо недостатка в них не было. Хватало и представителей творческой интеллигенции. В 1946 году в театре, куда артистов возили под конвоем, состоялась премьера "Сильвы". Либретто восстановил по памяти один из политзэков. Играли для лагерного начальства и вольных. А с утра труппа в полном составе снова бралась за лопаты.

Многие из тех, кто оказался в городе на 67-й параллели не по своей воле, здесь и остались. Вырастили детей. Эти два поколения вместе с романтиками, позже приехавшими покорять суровый Север, долгое время определяли особую атмосферу города.

Значительно позже сюда поехали, как тогда говорили, "за длинным рублем". Шахтеры Донбасса и Кузбасса в массовом порядке меняли теплые края на теплую одежду: в Воркуте можно было зарабатывать в три-четыре раза больше. Однако заработки давались тяжелым и опасным трудом и потерей здоровья, чего так и не осознали обыватели на материке.

Кстати, первым урезал северные надбавки лично Никита Сергеевич Хрущев. Он посетил заполярный город в хорошую погоду, осмотрел образцы как сталинской архитектуры, так и передового панельного домостроения и решил, что народ обжился вполне уютно. Перестроечный глава кабинета Рыжков на северный коэффициент посягать не стал. Его кортеж застрял на Воркутинском дорожном кольце (на нем расположены практически все шахты) из-за внезапно начавшейся пурги. Несколько часов о нем не было никаких известий, потом путь правительственной кавалькаде прокладывали вездеходами.

Бремя самостоятельности

Российские реформы сильно пошатнули благополучие заполярного шахтерского края. Пришло время бороться за свои материальные права. Первыми освоили приемы выкручивания рук властям горняки шахты "Северная". В 1988 году они организовали подземную забастовку. Около сорока человек отказались после смены подниматься на поверхность. Сидели три дня. На переговоры прибыли угольный министр Щадов.

Между тем десять лет назад требования горняков были далеко не бесспорны. По мало кому понятной логике их отпуска должны были длиться чуть ли не четыре месяца, а пенсии доходить до 800 рублей.

Еще горняки требовали права самостоятельно торговать углем - тогда это за них делало государство. Однако к тому времени было хорошо известно, как шахтеры распорядились той небольшой частью товара, которая все-таки оставалась в их распоряжении. За счет бартерных сделок обеспечивались отнюдь не развитие предприятий или безопасность труда. Уголь меняли на холодильники и дубленки.

Вообще воркутинский пролетариат, реализуя все же появившиеся благодаря реформам возможности, демонстрировал безграмотность и, как следствие, его обводили вокруг пальца. Чего стоит одна история с приватизацией "флагмана Печорского угольного бассейна" - шахты "Воргашорская". Застрельщиком немедленного преобразования в АО и выхода ее из состава объединения "Воркутауголь" выступал сам трудовой коллектив. Но после второй эмиссии акций в распоряжении трудящихся осталось не более одного процента. Когда была сделана попытка проследить одну из цепочек, по которой деньги за реализацию угля утекли из рук трудового коллектива, следы 70 миллиардов рублей привели аж из Белоруссии в Великобританию. Когда народ понял, что его беззастенчиво облапошили, появился иск о незаконности проведенной в апреле 1996 года эмиссии, в результате которой 52% акций были переданы некоему ЗАО "Инвестуголь". "Воргашорская" подписала с компанией "Инвестуголь" соглашение об исключительном праве последней на сбыт продукции. Через посредников началась игра с ценами: стоимость первоначальных контрактов была, понятно, значительно ниже, чем суммы сделок в конце посреднической цепочки - у шахты покупали задешево, а конечный потребитель платил значительно дороже. Уголь превращался уже не в дубленки для широких масс, а в роскошные московские квартиры и прочие материальные блага для узкого слоя руководителей.

В течение 1998-1999 годов мошенническую эмиссию суд признал недействительной. Распределение пакета акций возвращено в первоначальное состояние, когда основной пакет находился в собственности государства (федеральной и Республики Коми), а 18% - у трудового коллектива. Кроме того, ОАО "Шахта Воргашорская" вновь войдет в состав холдинга "Воркутауголь". Экономический же итог - плачевное состояние предприятия, в развитие которого захватившие управление временщики ничего не вложили.

Выигрыш меньше проигрыша

В прошлом году, когда задолженности по зарплате в Печорском угольном бассейне достигли астрономических цифр, очень круто выступили шахтеры "Интаугля". Интинцы блокировали железнодорожную магистраль Москва-Воркута. Вся российская экономика понесла значительный ущерб из-за убытков и срыва ритмичной работы железных дорог и на Севере, и на Юге. Но воркутинские шахтеры в результате методов, примененных товарищами по несчастью, потеряли едва ли не больше всех. Был создан прецедент, когда основной потребитель их продукции - череповецкая "Северсталь" - закупил кокс в Польше. Учитывая "предельную" цену воркутинского угля, приглашать на рынок зарубежных конкурентов крайне опасно. Отвоеванная же горняками зарплата, которую таки начали выплачивать, - успех временный.

В свое время пикет воркутинских шахтеров на Горбатом мосту превратился в предмет политических спекуляций для политических партий и движений разного толка, вплоть до экстремистских, например, "Трудовой России". Все хотели возглавить акцию, тем более что поначалу одной из целей пикетчиков было объявлено отрешение президента от должности. Сегодня политические требования не входят в программу потенциальной забастовки, но, видимо, до поры до времени. Грядущие выборы заставят политиков снова вспомнить о шахтерской проблеме. Поэтому правительство в очередной раз примет превентивные меры "дать чуть-чуть". Это чуть-чуть и составляет небольшой выигрыш горняков...

А глобального решения проблемы сегодня не существует. Два года назад предполагалось, что поможет федеральная программа реструктуризации угольной отрасли, которая уже обнаружила свою несостоятельность.

Реструктуризация ограничилась ликвидацией

Правительство не умеет, а скорее, не хочет хорошо считать. С самого начала стоимость мероприятий по реструктуризации была явно занижена. Правительство только учится хорошо собирать налоги и наполнять бюджет, а до того, как научится, лишает собственноручно составленные программы запланированного финансирования. От этого программы превращаются в пародию на самих себя.

В Печорском угольном бассейне была полностью провалена господдержка программы реструктуризации. В Воркуте до 80-90% работ осуществляются за счет собственных средств от реализации угля. Уровень поступлений из федеральной казны в общем объеме доходов "Воркутаугля" с 42% в 1994 году упал до 5% в 1997-м. В 1999 году объем господдержки наконец увеличился до 15,2%, но этого явно недостаточно. Между тем 40 тысяч воркутинских семей стоят в очереди на переселение за пределы Крайнего Севера по программе реструктуризации. Для них необходимо возвести 810 тысяч кв. метров жилья, для чего необходимы 8 миллиардов рублей. За 1994-1998 годы в городе высвободилось около 17 тысяч человек, из них почти 4 тысячи непосредственно с закрываемых шахт, а остальные - за счет сворачивающейся инфраструктуры. Но программа реструктуризации не предполагает создания рабочих мест, а только переселение, на которое, как видно из сказанного выше, средств нет и в ближайшее время не будет.

Практически все деньги направлялись на закрытие угледобывающих предприятий. Причем довольно быстро выяснилось, что фактические затраты значительно превышают запланированные.

При закрытии первой из воркутинских шахт "Хальмер-Ю" затраты на одного человека составили как минимум 27,5 тысячи долларов, хотя в основу расчетов была положена цифра 9,4 тысячи. А в принимаемой за образец Великобритании эта сумма достигала 100 тысяч долларов.

В Воркуте угольная промышленность - градообразующая. Поэтому закрытие шахт связано со сворачиванием развитой инфраструктуры и ростом безработицы в других отраслях.

Перечень закрытых в последние годы предприятий впечатляет: деревообрабатывающий комбинат; заводы - электросантехзаготовок, железобетонных изделий, крупнопанельного домостроения, ремонтно-механический; птицефабрика, тепличное хозяйство. Из самых крупных потерь нельзя не назвать знаменитый комбинат "Печоршахтострой", где в лучшие времена работало около 12 тысяч человек - строили не только в Воркуте, но и по всей республике. В десять раз (до 500 человек) сократилась численность объединения "Полярноуралгеология", чьей вотчиной, как видно из названия, был весь Полярный Урал, сказочно богатый полезными ископаемыми. А на прошлой неделе был ликвидирован отдел по капстроительству "ПечорНИИпроекта", накопивший уникальный опыт проектирования в условиях вечной мерзлоты.

При этом население заполярного города практически не уменьшается и по-прежнему составляет около 200 тысяч человек. Из них, например, 38 тысяч - пенсионеры, которые не уезжают, поскольку северные пенсионные надбавки платят только на территории, где они были заработаны. Кстати, тридцать лет назад средний возраст воркутинцев был всего-то 28 лет, как и полагается в растущем северном городе. По мнению мэра Воркуты Игоря Шпектора, город мог бы успешно существовать, если его население довести (за счет переселения, конечно, - не подумайте чего плохого) до 100-120 тысяч.

Марка "Ж" нужна стране

Мысль о неперспективности Печорского угольного бассейна родилась в недрах приснопамятного "Росугля". На разных уровнях она тиражируется до сих пор. Апологетам идеи нелишне было бы ответить на вопрос: собирается страна клепать кастрюльки или, например, делать броню, станки и корабли? Все перечисленное, понятно, получается из высококачественной стали, а она, в свою очередь, из хорошего кокса. Того, что в Воркуте. После закрытия нескольких шахт здесь уже практически не добывают уголь марки "К", но осталась еще марка "Ж". И та и другая - сырье для элитной стали. До 80% воркутинского угля идет на череповецкую "Северсталь", еще 10% потребляет Новолипецкий металлургический комбинат. Производительность труда здесь и сейчас в 1,6 раза выше.

Однако собственными силами горнякам уже не снизить себестоимость добычи. На себестоимость сейчас ложится районный коэффициент, который по Закону о государственных гарантиях и компенсациях должен обеспечиваться за счет федерального бюджета. И еще один краеугольный камень - железнодорожные тарифы, про которые принято говорить, что они "душат". Энергичный Аман Тулеев доказал, что целевое снижение тарифов не есть задача неразрешимая. Он добился льгот для своего региона, и кузбасский уголь немедленно укрепился на рынке - его перевозки сравнялась по рентабельности с транзитом воркутинского сырья, к примеру, на Северо-Запад, несмотря на более протяженный (в полтора раза) маршрут.

Только в преддверии очередной забастовки заполярных угольщиков Николай Аксененко пообещал рассмотреть вопрос о снижении тарифов на перевозку угля железнодорожным транспортом на ближайшем заседании коллегии МПС.

Туристы не увидят "Маску страдания"

Мэр Воркуты Игорь Шпектор - человек весьма деятельный, снискавший известность на посту президента Союза северных городов. Когда в 1998 году его назначили главой воркутинской администрации, он немедленно побывал в заложниках в ходе акции протеста горняков - не выпускали из кабинета.

Поначалу мэр очень уповал на "неугольные" ресурсы процветания города. Он, к слову, возлагал большие надежды на строительство международного аэропорта на базе существующего военного аэродрома. Воздушный путь из Канады и Североамериканских Штатов на Восток, в Японию представляется чрезвычайно выгодным, о чем уже осведомлен посол США, посетивший Воркуту, чтобы ознакомиться с перспективой. Деньги, 5 миллиардов, уже выделены в пределах все той же программы реструктуризации, и хорошо бы помогли американские инвесторы...

Еще мэр хотел извлекать деньги из... снега - строить ледяные городки, как в Харбине, Саппоро и Оулу. Посмотреть на ледяную архитектуру должны приехать многочисленные туристы из разных стран. И гораздо больше их приедет, считает он, если возродить кусочек воркутинского ГУЛАГа - создать музей нашей отечественной трагедии. Ведь в Освенцим ездят...

Несколько лет назад вся Воркута была захвачена идеей возведения памятника жертвам сталинских репрессий. Их, по разноречивым сведениям, покоится в здешней вечной мерзлоте от 200 до 400 тысяч человек. Проект Эрнста Неизвестного - "Маска страдания", сложенная из черепов. Денег, ни государственных, ни спонсорских, получить так и не удалось. Единственным благотворителем оказался сам знаменитый скульптор, внесший в фонд 100 тысяч долларов.

«Эксперт Северо-Запад» №4 (4)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Инстаграм как бизнес-инструмент

    Как увеличивать доходы , используя новые технологии

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».

    Российский IT - рынок подошел к триллиону

    И сохраняет огромный потенциал роста. Как его задействовать — решали на самом крупном в России международном IT-форуме MERLION IT Solutions Summit

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама