Петербург сослагательный

Общество
Москва, 18.03.2002
«Эксперт Северо-Запад» №11 (72)
Даже оптимальные градостроительные замыслы никогда не реализовывались в Петербурге до конца

Категорическое неприятие нынешним архитектурным истеблишментом проекта реконструкции Мариинского театра, предложенного Эриком Моссом, не должно успокаивать противников "мешков с мусором". Как и повергать в уныние сторонников модернизации. История Петербурга показывает, что его градостроительная традиция развивалась во многом случайно. Как утверждают специалисты, ни один градоустроитель не смог до конца реализовать свой замысел. Так что шансы нынешнего истеблишмента отстоять свое видение облика города невелики.

Итак, градостроительная история Петербурга изобилует случайностями. Если бы климат был мягче. Если бы люди по доброй воле стали заселять Васильевский остров, как того хотел Петр Первый. Если бы Анна Иоанновна меньше любила немцев, а Елизавета Петровна - дворцы. Если бы не война - одна, другая, третья... Каждое из этих обстоятельств могло бы изменить облик Петербурга. Но история не терпит сослагательного наклонения - мы можем только предполагать, что могло бы быть. И это отнюдь не бесполезное занятие, а материал для размышлений о будущем. Разобраться в нем нам помог знаток истории архитектуры, заместитель председателя КГИОПа Борис Кириков.

- Борис Михайлович, кто разработал первый генплан Петербурга?

- Жан Батист Александр Леблон в 1716 году. Он видел столицу правильным овалом, наложенным на дельту Невы. Центр - в соответствии с идеей Петра о приморском городе - на Васильевском острове, а на Адмиралтейской и Петроградской сторонах - лишь небольшие кварталы, прилегающие к Неве, и полукольцо оборонительных сооружений.

План Леблона поражал своей законченностью и красотой. То был идеальный город в стиле классицизма, но практическая реализация проекта оказалась невозможной - он был дорогим и совершенно абстрактным.

Конкурентный леблоновскому проект Доменико Трезини был гораздо практичнее. Его механистическое начало выразилось даже в названиях улиц. Прямоугольные кварталы Васильевского острова равномерно нарезались между тремя проспектами - Большим, Средним и Малым и перпендикулярными им линиями. Современному человеку может показаться странной улица, состоящая из двух "линий" с собственным названием-номером и независимой нумерацией домов. Такая уникальная особенность обусловлена тем, что первоначально линии были набережными каналов.

Петр I всячески поощрял и развивал водоплавание. Можно сказать, он был одержим идеей второго Амстердама. И тип планировки, избранный Трезини, ближе всего был к голландскому. По замыслу зодчего, каналы должны были осушить местность и служить коммуникации. Однако их стали засыпать, не успев полностью отрыть.

- Даже авторитет Петра не помог?

- Васильевский остров был очень плохо и ненадежно связан с материком (первый мост через Неву был наведен только в 1727 году, уже после смерти Петра, да и тот был плашкоутным). Естественно, что селились на нем неохотно, несмотря на упорство императора. Кроме того, в нашем климате (в отличие от Амстердама, омываемого теплыми водами Гольфстрима) каналы служили средством сообщения лишь незначительную часть года. Для облицовки набережных не хватало камня. Протоки гнили и зарастали ряской... Их судьба решилась сама собой.

В дальнейшем ядром развития Петербурга стало Адмиралтейство. Архитекторы Гербель и Маттарнови предложили идею радиальной планировки города, создание системы лучей, расходящихся от центра. Казалось бы, эта идея нашла свое воплощение: два из трех основных лучей - Невский и Вознесенский проспекты - были проложены сразу. Чуть позднее третий - Гороховая улица - и два вспомогательных луча: Миллионная и Галерная улицы, идущие параллельно Неве, но выходящие прямо на шпиль Адмиралтейства. Однако и эта идея не получила должного развития.

Логично было бы распространить лучевую планировку на Выборгскую и Петербургскую стороны. Такой целью задалась Комиссия о Санкт-Петербургском строении, учрежденная в 1730 году и наметившая широкое поле градостроительной деятельности - далеко за пределы тогдашних городских территорий. В частности, была распланирована Коломна (между Крюковым каналом, Фонтанкой и каналом Грибоедова). Урегулирование же Выборгской стороны, где тоже должна была сложиться лучевая система, осуществлено не было. Результат - аморфная структура района, унаследованная нами, кстати, и на Петроградской стороне. Причина - антигерманские настроения творческого лидера комиссии Петра Еропкина.

В 1740 году комиссия была разогнана, а Еропкин казнен вместе с Артемием Волынским - главным противником немецкого засилья при Анне Иоанновне. Потом началась эпоха Елизаветы Петровны, уделявшей основное внимание строительству дворцов и храмов. Об упорядочении городских территорий надолго забыли. В результате город развивался стихийно.

- А когда возобновилось упорядоченное строительство?

- В начале ХIХ века - по инициативе Карла Росси. С 1816 года в Петербурге при его активном участии работал Комитет строений и гидравлических работ. С именем Росси связано создание наших лучших ансамблей, появление множества улиц, связок и площадей. Но мало кто знает, что он также проектировал устройство Адмиралтейской набережной, бывшей производственным комплексом судостроительной верфи вплоть до 1870-х годов.

Росси составил проект грандиозного сооружения, которое решало двоякую задачу - создать, во-первых, единую сквозную линию левобережных набережных и, во-вторых, монументальный ансамбль, придающий центру презентабельный вид. Молодой Росси хотел сравниться в этом проекте с древними римлянами. Можно предположить, что сооружение, спроектированное Карлом Росси, визуально объединило бы все пространство - связало бы локальные доминанты Васильевского острова, Петербургской и Адмиралтейской стороны в единое целое. Но этого сделано не было. Адмиралтейская набережная была проложена только в 1870-х годах, а застройка, которая появилась там еще через десять лет, увы, - скучна.

В течение ХIХ века основные градостроительные мероприятия были связаны с урегулированием - выпрямлением, расширением улиц и т.д. Появлялись идеи локального преобразования отдельных частей города. В частности, район Петровской набережной, занимаемый тогда Гагаринским буяном (пеньковыми складами) и провиантскими магазинами, предлагалось преобразовать в крупный общественный центр с монументальными зданиями. Но и этот проект осуществлен не был.

- С чем связан взлет градостроительной активности в начале ХХ века?

- С частным градостроительством. Оно начало интенсивно развиваться уже в конце ХIХ века. Крупнейший проект того времени - "Новый Петербург" - продвигался силами международного акционерного общества и предполагал строительство нового жилого района (на 300-400 тыс. жителей!) на бывшей окраине - острове Голодай. Были проведены большие работы, в том числе поднят уровень земли за счет намыва со дна Финского залива. Главным идеологом и финансистом проекта выступал итальянец Рикардо Гуалино, а авторами - Иван Фомин и Федор Лидваль. Проект был настолько великолепен, что вошел во все учебники по русской архитектуре. В то время после краткосрочного засилья стиля модерн наметилась тенденция обращения к классическому прошлому. Фомин был одним из лидеров неоклассического направления, а его проект по масштабу был достоин древних. Кстати, многое в образной системе так называемого сталинского ампира восходило отнюдь не к Риму, а скорее к дореволюционной неоклассике, в том числе к проектам Фомина.

Эту архитектуру трудно описывать, но я могу сказать, что на острове Голодай были задуманы огромные монументальные жилые здания и эффектные высокие колоннады, перекинутые через улицы. Построен был только один дом - на углу нынешней площади Балтийских юнг и переулка Каховского, 2. Если бы этот проект был осуществлен, он не только частично переместил бы городскую активность из современного центра, но и стал бы одной из наиболее значительных достопримечательностей Петербурга.

Сейчас в очередной раз возникла идея преобразования Тучкова буяна. Правда, конкурс на этот проект проводился несколько раз, и в частности в начале 1910-х. Там проектировались монументальные общественные здания музеев, зрелищных учреждений и т.п. Среди конкурсантов было немало известных имен - тот же Фомин, Дубинский, Серафимов, Мунц и другие.

- А кому пришла в голову идея создать дублера Невского проспекта?

- Инженеру Федору Енакиеву и архитекторам Леонтию Бенуа и Мариану Перетятковичу. Они по собственной инициативе составили проект преобразования Петербурга, который можно считать главным событием того времени. Энтузиасты предложили значительные изменения в градоустройстве - и не только на окраинах, но и в центре столицы. Дублер Невского проспекта должен был пройти через Дворцовую площадь, рядом с дворами Капеллы, далее - по Шведскому переулку на Инженерную улицу перед Михайловским дворцом с выходом на улицу Жуковского.

Вторая принципиальная идея, содержавшаяся в проекте Енакиева - Бенуа - Перетятковича, засыпать Крюков канал и на его месте проложить проспект Николая II, своеобразный меридиан, соединяющий Васильевский остров и зону Балтийского вокзала. Мало этого, Балтийский предполагалось сделать центральным вокзалом Петербурга, стянув к нему все железнодорожные ветки левого берега, что значительно сократило бы площадь полос отчуждения в зоне городской застройки.

Когда я смотрю на этот проект, меня не оставляет мысль: "Какие ужасные люди!" Ведь Крюков канал - одно из самых живописных мест нашего города. Как дивно стоит там колокольня Никольского собора, какие открываются виды на Новую Голландию, на Фонтанку... Но, по здравому рассуждению, надо отдать должное, что идея устройства этого меридиана, как и дублера Невского, рано или поздно все равно о себе заявит.

Всем этим проектам не суждено было сбыться. В 1914 году разразилась Первая мировая война, за ней - Октябрьская революция и Гражданская война. В 1920-е годы градостроительная активность была весьма ограничена.

- А были ли интересные генпланы в советское время?

- Самый интересный и драматический момент в истории петербургской архитектуры советского периода - генеральный план 1935 года главного архитектора города Ильина, предполагавший смещение городского центра на юг. Московский проспект должен был взять на себя функции Невского, а Московская площадь готовилась принять массы в дни манифестаций. Здесь был построен грандиозный комплекс Дома Советов (ныне занимаемый ХК "Ленинец"), куда должна была переехать администрация из Смольного. Главный мотив - перенести городскую активность на незатопляемые территории. Именно память о катастрофическом наводнении 1924 года объединяла в этой идее градостроителей и администрацию Ленинграда. Однако Ильина вскоре сместил молодой и энергичный Баранов. Проект его предшественника был признан гипертрофированным, дорогостоящим и недостаточно обоснованным, и в 1938 году от него отказались.

Сегодня, глядя на то, что происходит в центре города, в особенности с транспортом, невольно задумаешься: а может быть, Ильин и его соавторы были правы? Может быть, на юге и следовало формировать подлинный центр, насыщенный административными и общественными функциями, а исторический центр - разгрузить и придать ему черты зоны отдыха и туризма...

В итоге приходится признать, что в жизни не осуществимы ни идеальные модели градоустройства вроде леблоновского, ни оптимальные, каковыми являются нынешние генеральные планы.

У партнеров

    Реклама