Акушеры земли

Спецвыпуск
Москва, 23.12.2002
«Эксперт Северо-Запад» №48 (109)
Люди в России обладают особым вкусом. Даже не имея достаточной культуры потребления, легко оценить величие бордосских вин

Вечная дилемма для поклонников белого вина: что выбрать на аперитив? Изысканное шабли, искристое шампанское или рюмочку домашнего кира с кислинкой эльзаса? Немногим легче, когда дело доходит до основного блюда - тут и свежий искренний сансер, и таинственно-мелодичный пуйи-фюме, и сентиментальный нежный пуйи-фюиссе... Но когда речь заходит о десерте - мигом отпадают все сомнения. Сотерн - поистине король десертных вин, волшебный нектар, перед которым склоняются великие гурманы.

Тайнами создания сотерна с корреспондентом "Эксперта С-З" поделилась Беренис Люртон, владелица двух винодельческих поместий и совладелица торгового дома "Люсьен Люртон" - одного из самых известных семейных предприятий в Бордо.

- Беренис, прежде всего хотелось бы, чтобы вы рассказали об истории вашего Дома, весьма, как известно, примечательной.

- Вином в Бордо занимается уже несколько поколений нашей семьи. Мой отец получил в наследство Шато Бран-Кантенак (Brane-Cantenac), это великолепный крю Марго второго класса (deuxiиme cru classй) с потрясающей по своим качествам землей. Отец влюбился в это поместье, в его землю. И любовь к земле стала девизом нашего Торгового дома. Вслед за Бран-Кантенак он купил еще несколько поместий, которые в 1992 году передал в управление своим детям. Это Durfort-Vivens (Дюрфор-Виван) и Desmirail (Десмирай) в Марго, Villegeorge (Вильжорж) в Верхнем Медоке, Climens (Климанс) в Барсаке и т.д. Так у нас у каждого - а нас десять детей - появилось собственное винодельческое хозяйство.

Экономически стратегия нашего торгового дома сводилась к тому, чтобы работать только с солидными партнерами, такими, как, например, "Графт Трейдинг". И работать с ними на основе взаимного доверия. Кроме того, мы старались, что называется, хорошо прорабатывать рынки. То есть никогда не рубить с плеча. Работать не вширь, а вглубь. Прежде всего мы закрепились во Франции, а потом уже освоили другие рынки Западной Европы. Сейчас мы придаем большое значение экспорту. На данный момент мы сосредоточили свое внимание на таких рынках, как Соединенные Штаты и Россия.

- Беренис, объясните, пожалуйста, каким образом ваш Дом одновременно производит вина и продает их. Насколько мне известно, виноделы в Бордо напрямую свое вино не продают, а по традиции пользуются услугами негоциантов.

- Дело в том, что у каждого из членов нашей семьи есть свой шато (замок). То есть каждый из нас является самостоятельным производителем, независимой, автономной компанией. Но у нас очень грамотно выстроена вся коммерция. Мы все тесно связаны с нашим Торговым домом, который возглавляет мой брат Гонзаг Люртон. Так что мы не продаем свое вино напрямую, но очень тесно работаем с нашим торговым домом "Люсьен Люртон и сыновья". При этом я продаю вино не только ему, но и многим негоциантам Франции. Разумеется, нас с Гонзагом связывают родственные узы. И он для меня самый близкий и самый привилегированный партнер.

- Вы научились делать вино у своего отца?

- Нет. Он просто научил нас любить землю. Он заразил нас этой страстью. Я училась делать вино непосредственно на самой земле. Бок о бок с теми людьми, которые на ней работали. Не спеша, шаг за шагом - так и научилась. А от отца я унаследовала его дух, желание во всем тщательно разобраться, желание все, что я делаю, делать хорошо.

- А какими качествами, кроме такого красивого имени, нужно обладать, чтобы создавать прекрасное вино?

- Главное - это уважение к земле. Конечно, очень важно иметь такое замечательное имя, как у меня! А если серьезно, я вообще человек экстремальный по натуре. Я считаю, нужно очень страстно любить землю, чтобы делать вино, чтобы выразить все многообразие земли, все ее качества, все ее измерения. Это самое главное.

- Расскажите тогда про свою землю. В вашей семье, я так понял, у каждого есть свой замок, свое поместье. Чем же замечательны ваша земля и ваш замок?

- Шато Климанс - это олицетворение радости. Это тридцать гектаров земли. Всякий раз, когда я смотрю на эти тридцать гектаров, я говорю себе: нигде в мире больше нельзя сделать вино, которое было бы похоже на то, что дает эта земля. Даже в регионе Сотерн вино Шато Климанс в своем роде уникально. Во-первых, оно относится к высшей категории вин бордо - premiиre cru classй. Кроме того, оно обладает свойственными только ему одному качествами. Прежде всего я бы сказала, что это необыкновенно элегантное вино. Но главное в нем - это блеск. Создание вина для меня не столько искусство, сколько наука. Каждый год я заново постигаю суть этого вина. К нему нужно найти ключ. Он есть всегда, его нужно просто найти. И когда мы находим его - разумеется, я работаю над этим не одна, - мы его сразу узнаем. Потому что вы сразу узнаете его блеск, эту искорку. И тогда вино удалось. Оно светится, оно сверкает, оно чудесно! Это вино обладает ни с чем не сравнимой элегантностью...

- Ваш Шато Климанс - очень женственное вино...

- Вы абсолютно правы, это очень женственное вино. Но вовсе не потому, что его делает женщина. Это земля делает его таким женственным.

- Вы сказали об ассамбляже. Разве вы используете разные сорта винограда?

- Нет, сорт винограда один и тот же. Но после сбора винограда, когда мы разливаем вино в бочки, мы строго разделяем каждую часть урожая - по дням, а очень часто даже по разным часам дня, в зависимости от погодных условий. Это кропотливая работа, сбор может иногда длиться до двух месяцев. Весь урожай разбит на множество частей. Иногда они измеряются всего одной бочкой, иногда получается десять бочек. Затем из них нужно составить вино. Это тяжелая работа, потому что вину нужно время, чтобы выразить все свои свойства. Часто уже думаешь: ну когда же, ну почему у нас не получается? Но постепенно, шаг за шагом, находишь искомую черту, и тогда вино можно считать сделанным. Невероятно сложная работа! Например, я только сейчас закончила ассамбляж 2001 года.

- Беренис, насколько мне известно, сегодня разработаны новые эффективные технологии по уходу за виноградником, которые позволяют виноделам избегать крупных потерь при сборе урожая. Неужели даже самые изощренные технологии не помогают справиться с капризами природы?

- К сожалению, нет. Особенно в Сотерне. Дело в том, что виноделы в Сотерне целиком зависят от одного волшебного грибка. Он называется бутритис, это благородная плесень, и, чтобы эта плесень могла успешно развиваться, нужны благоприятные погодные условия. А они бывают у нас не каждый год. С одной стороны, должно быть достаточно влажно, но не слишком, а с другой - достаточно солнечно, чтобы эта плесень превратила виноград в подлинный сотерн. Это сродни алхимии. Потому что эта плесень меняет, по сути, химический состав ягод. Она в буквальном смысле мумифицирует виноградины, переваривая их кожицу. То есть нам нужно, чтобы сначала эта плесень появилась на ягодах, а затем мы должны проследить, чтобы виноград под ее воздействием не испортился. Так происходит, когда слишком влажно. Виноград размокает, набухает, содержание сахара падает, но главное, что он тогда может просто сгнить. И для нас это катастрофа.

Идеальная погода бывает редко. Приходится неотлучно следить за каждой гроздью, чтобы вовремя начать сбор. В разных местах поместья это происходит в разное время. Мы прочесываем виноградник по нескольку раз с ножницами в руках, выбирая гроздь за гроздью. Это поистине ювелирная работа.

- То есть, как и 100 лет назад, все по-прежнему зависит от личности винодела? От его артистизма?

- От его профессионализма. Нужно все время стремиться к совершенству. Для меня ключевое слово в нашей профессии - это гибкость. То есть умение адаптироваться. Вино по рецепту создать нельзя. Каждую секунду на протяжении каждого года вы должны быть готовы вмешаться в процесс создания вина и сделать это в нужное время и в нужном месте. Это, надо сказать, весьма увлекательно. Хотя и непросто. Если мы будем делать вино каждый год по одному рецепту, мы загубим все дело. Да и слишком просто было бы тогда делать вино. Мы работаем на уникальной земле, но ее надо заслужить. Наша личность тут не самое главное. Мы не художники. Мы - акушеры земли. Мы просто делаем вино. Я даже настаиваю на том, что мы не художники и не творцы. Наша общая цель - не просто культивировать любовь к земле, а создавать наши вина, с уважением относясь к земле, на которой мы работаем, то есть сообщать эту любовь нашим великим винам, делиться с ними нашей любовью.

- Вам нравится в России?

- Ваша страна только открывает для себя великие вина. Для бордоских вин это прекрасно! А с сотерном ситуация вообще особая. До начала XX века в России очень любили сотерн. И я счастлива, что сегодня эта любовь переживает новое рождение и россияне могут заново открыть для себя это вино. Я думаю, что между этим великим вином и вашим народом есть нечто такое... Как бы вам объяснить... За то недолгое время, что я здесь провела, я заметила, что люди в России обладают какой-то особой и очень глубокой чувствительностью и особым вкусом, благодаря которому им легко оценить величие этих вин. Они понимают их, не имея при этом достаточной культуры потребления вина. Это удивительно! Я правда очень счастлива, что люди в России могут заново открыть для себя вина Бордо.

У партнеров

    Реклама