Параллельными путями

• София Станковская

Когда предприниматели в один голос сетуют на трудности, которые породил финансовый кризис, особенно интересно пообщаться с человеком, активно реформирующим бизнес исходя из других причин. Генеральный директор и продюсер звукозаписывающей фирмы «Бомба-Питер» Олег Грабко поделился с корреспондентом «Эксперта С-З» своим видением того, как нужно действовать в условиях, когда решительным образом меняется инфраструктура распространения музыки и любой интеллектуальной собственности вообще.

– Мы вынуждены отложить до лучших времен серию значимых и интересных с музыкальной точки зрения проектов. Это неприятно. Но самая важная проблема лежит совсем в другой плоскости. Новые технологии приводят к тому, что музыка в том виде, в каком она была раньше – записанная на физических носителях (а их было много – сначала валики, далее пластинки, кассеты, компакт-диски), – сдает свои позиции. Она выходит в виртуальную область и за счет этого приобретает массовое распространение.

Решить принципиальную задачу

– Иными словами, любой желающий может что угодно скачать из интернета. В этом главная проблема?

– В некоторых странах пытаются бороться с этим на законодательном уровне. На мой взгляд, это все равно что бороться с извержением вулкана. Это данность времени. Наша задача – переориентировать бизнес и минимизировать потери, а не ставить заслон тому, что от нас не зависит.

Мы сейчас идем параллельными путями. Консервативной части аудитории по-прежнему предлагаем физические носители. Это особенно важно для коллекционеров: для них музыкальная запись – своего рода фетиш, они хотят держать ее в руках. А для молодых источником музыки и кино является интернет, и нужно решить принципиальную задачу – при наличии доступных и практически бесплатных ресурсов найти способ часть денег возвращать производителям, музыкантам.

– Авторское право и круг связанных с ним вопросов – это ведь сплошная головная боль?

– Здесь законодательство отстало на 150 лет. С одной стороны, с пиратским рынком практически не борются – не считать же борьбой разовые акции, проплаченные конкретными заказчиками. Это то же самое, что махать метлой перед антенной.

Сегодня легко тиражировать любое произведение, выложив его в интернете. Вести на этом фоне учет мизерных авторских отчислений – громоздко, долго, неадекватно результату. Система учета заточена под прежний порядок распространения, когда одни издательства выпускали ноты, потом другие – диски или пластинки. Да и сама система распределения авторских вознаграждений несправедлива. Почему Вивальди или Моцарт неохраняемые, а Рахманинов стал недавно охраняться? Через 15 лет после того, как его произведения стали общедоступными, находятся вдруг люди, которые заявляют, что обладают правами на них. Это означает только одно: Рахманинов на легальном рынке должен исчезнуть.

Я бы сделал так, чтобы авторское вознаграждение начислялось как процент от всего, что используется потребителем. А процент бы шел в общий фонд, который распределяет средства между ныне живущими авторами и, возможно, между наследниками, но только не на очень длинный срок. Срок 70 лет мне кажется аморальным: через 70 лет уже нет людей, которые близко знали автора. Мы не можем сравнивать наследство на дом или автомобиль и наследство на творческий продукт. Мы же не хотим, чтобы люди не знали, не слушали музыку Рахманинова?

Задача общества – создать механизм, при котором бы автор получал достойное вознаграждение. Идеальной схемы мы никогда не найдем, но стремиться к ней надо.

– Стало быть, независимо от технологий вы сохраняете роль посредника между творцами и потребителями?

– Как любой издатель, как любой, кто занимается книжным бизнесом, музыкой или кино, мы должны с минимальными издержками и наибольшей рентабельностью свести двух субъектов – создателя и потребителя. Это суть бизнеса, а технологии могут меняться.

Стартовать сложно

– Вы ищете авторов и исполнителей, за творчество которых слушатель готов заплатить?

– В 1990-е годы, когда мы начинали, существовал дефицит продукта и продавалось практически все. Тем более что до этого компания «Мелодия» весьма однобоко представляла музыкальное искусство. Тогда был реальный всплеск интереса, и эти годы, несмотря на все проблемы, стали для нас успешными. Сейчас рынок исполнителей очень велик, а потребитель пресыщен. Посмотрите на гипермаркеты – очередей ведь нигде нет. А музыканты «размножаются» – музыку хотят играть все. Рынок становится естественным фильтром.

– Непросто в таких условиях найти и поддержать интересного отечественного исполнителя. С зарубежными музыкантами проще или труднее?

– Коммуникации с представителями западного музыкального мира постоянны, интерес есть с обеих сторон. Но нашим правительством этот взаимный интерес никак не поддерживается. Если за рубежом музыканты могут получать какие-то гранты и на эти гранты мы привозим и показываем их здесь, то обратного движения нет абсолютно. Хотя и в России появляются музыканты высокого класса, которые могли бы быть интересны на Западе. В нашей стране не существует программы поддержки музыки.

– А ведь идея витает в воздухе: нужна программа поддержки классической музыки, особенно современной серьезной музыки.

– Есть точечная помощь, она касается отдельных брендов. Валерий Гергиев, к примеру, никогда не останется без поддержки. К сожалению, замечают только большое и на большом расстоянии. Человеку, который на старте, очень сложно на что-то рассчитывать.

Санкт-Петербург

• Томские ученые не только сумели разработать уникальное химическое вещество, но и довели свое ноу-хау до стадии промышленного производства
• Белорусский десант
• Свои бизнес-процессы автоматизируют лишь крупные компании. Достучаться до малого бизнеса, который не может позволить себе подобные проекты, да и не видит в них смысла, пока получается лишь путем государственных запретов