Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей
Мир

Серьезно и основательно

2011

Довлатов уехал из Таллина, прожив в столице Эстонии лишь два с небольшим года. Однако жители города по-прежнему считают его земляком

С 25 августа по 5 сентября в культурной столице Европы 2011 года – городе Таллине – будут проходить Дни Довлатова. Их главным организатором и спонсором стал молодой эстонский бизнесмен Оливер Лооде, прочитавший Довлатова совсем недавно и превратившийся в его горячего почитателя, а художественным руководителем – поэтесса и драматург Елена Скульская, работавшая с Довлатовым в редакции газеты «Советская Эстония», а затем много лет состоявшая с ним в переписке.

Эстония стала для Довлатова своего рода репетицией эмиграции. Только, в отличие от последней, куда режим выпихнул его насильно, в Эстонию он приехал вполне добровольно в сентябре 1972 года. Причем именно здесь как никогда более – ни до, ни после – он работал в каком-то смысле на режим: был корреспондентом партийной газеты «Советская Эстония» (вершина его журналистской карьеры в СССР, как он сам потом с иронией говорил и писал). К этому периоду своей жизни Довлатов будет возвращаться снова и снова: и в целых циклах рассказов («Компромисс» и «Ремесло»), и от случая к случаю – об отдельных эпизодах. Так что влияние Эстонии на его творчество прослеживается несомненно и явно.

…Трехтомник Довлатова – самые зачитанные книги в моей домашней библиотеке. Но пуще глаза я берегу закладку, которую использую только для этих книг. В качестве таковой выступает сложенный вчетверо лист бумаги формата А4, на котором крупным разборчивым почерком написано (сохраняю синтаксис и орфографию оригинала): «Почтенный Слава Иванов! Прошу Тебя отметить мою командировку. Если будет нужно, я, в свою очередь, охотно совершу для тебя какой-нибудь слегка противозаконный поступок. Жму руку. Довлатян. 21 февр.». Автор записки – Сергей Довлатов. Что касается ее содержания (судя по штемпелю на конверте, отправленной из Таллина 25 февраля 1975 года), то здесь необходимы некоторые пояснения, без которых непонятна будет фраза про «слегка противозаконный поступок», который, по счастью, Сергею Донатовичу совершать не пришлось.

В те годы одним из «левых» приработков для журналистов были командировочные, т.е. деньги, выдаваемые в счет командировок. Собственно, приработком они могли служить только в случае фиктивности командировки, поскольку, если вы поехали куда-то по редакционному заданию на самом деле, то какой же это приработок? Два рубля шестьдесят копеек «суточных» (на питание) – вот и весь профит, попробуйте на них разжиться, если самый дешевый обед в рядовой столовке обходился минимум в рубль. Остальные расходы – на проезд и гостиницу – реально расходами и были, тут уж ни прибавишь, ни убавишь. Вот и пользовалась наша братия каждым удобным случаем – едущему в настоящую командировку коллеги давали еще пару-тройку фиктивных командировочных удостоверений, чтобы тот на месте шлепнул штамп в графе «прибыл-убыл». Или посылали собкорам на местах – с той же целью. А в те годы я как раз служил собкором по Нарве. Надо сказать, что секретарши в райкомах, райисполкомах, на предприятиях проявляли полнейшее доверие к корреспондентам «главной республиканской газеты» и шлепали эти штампы за милую душу. Вот и набегало семь-восемь «левых» рублей, вполне хватавших на пару «флаконов», да еще и с легкой закуской. Признаюсь, лично я встретился с этим феноменом только в Эстонии. В других краях СССР такое не практиковалось, а в Эстонии было. Еще один легкий намек на «свободу прессы»…

Вспоминается огромный диван в отделе информации «Советской Эстонии», на котором разместились «золотые перья» редакции: Михаил Рогинский, Геннадий Розенштейн, Виталий Репецкий, еще пара претендентов на это высокое звание. В углу дивана с извиняющейся улыбкой за свои нестандартные габариты (рост два метра, косая сажень в плечах) возвышается Сергей Довлатов. Мэтры о чем-то горячо спорят, претенденты внемлют, Довлатов застенчиво улыбается. Рогинский, щедро уснащая речь ненормативной лексикой, кипятится: «Нельзя (пи-пи-пи!) писать штампами! Надо (пи-пи!) использовать в газете всю стилистическую палитру русского языка!» – «Разумеется, ты прав, Миша! – все с той же застенчивой иронией подхватывает Довлатов. – Конечно же, вместо „требуется уточнить“ гораздо выразительнее в отчете с партсобрания Оруского торфокомбината прозвучит „здесь объясниться надобно“…» (Рогинский был известен пристрастием к замысловатым речевым оборотам.)

Во время одной из таких посиделок я рассказал о забавном, на мой взгляд, эпизоде из своей недавней командировки в колхоз «Вяйке Маарья». Колхоз этот был замечателен тем, что его только что наградили орденом Трудового Красного Знамени и занесли в Книгу почета ВДНХ СССР. Хотели дать орден и председателю, но ограничились безликой коллективной наградой.

Настоящим этнографическим шоком стал для меня ответ секретарши на вопрос, как зовут их председателя: «Борис Моисеевич Гавронский»! Во-первых, я никак не ожидал услышать подобное словосочетание в самой что ни на есть глубинке Эстонии (а поселок Вяйке Маарья – именно географический центр республики). А во-вторых, тогда вообще непривычно было встретить такое имя применительно к человеку, занимающему такую должность. Здесь объясниться надобно, что в те времена популярной была шутка: «Какой самый короткий анекдот?» – «Еврей-колхозник!» И вот – не просто колхозник, а председатель. И не просто колхоза, а орденоносного. Кстати, понятной стала и причина, по которой орденом наградили не руководителя хозяйства, а весь колхоз: не жаловал режим тех, кто имел «неправильный» пятый пункт анкеты. Зато реакция Довлатова на мое повествование как-то примирила меня с суровой действительностью: «Все-таки классная страна Эстония! Здесь даже к анекдотам относятся серьезно и основательно!»

...Он уехал из Таллина в 1975-м. Сначала в Питер, потом в Нью-Йорк. И никогда уже больше сюда не возвращался. Но в Таллине живут люди, хорошо знавшие его, работавшие с ним в одной редакции, вместе с ним выпивавшие и закусывавшие quantum satis, переписывавшиеся с ним уже после его отъезда. На тихой таллинской улице Вабрику (бывшая Рабчинского) стоит дом №41, в котором он жил. В сентябре 2003-го здесь была торжественно открыта мемориальная доска с его именем, выполненная по эскизу Александра Флоренского из питерской группы «Митьки» (чьими иллюстрациями снабжен тот самый трехтомник Довлатова). Здесь читают и любят его книги. По-русски и по-эстонски.

«Эксперт Северо-Запад» №34 (530)



    Реклама

    Пятновыводители

    Новая технология очистки воды от нефтепродуктов, разработанная уральским стартапом «Биомикрогели», нашла применение в несколько неожиданной сфере


    Реклама