О парадоксах восприятия

Культура
Москва, 01.09.2014
«Эксперт Северо-Запад» №36 (679)
Владимир Тарнопольский: «Музыка – это магма, которая поглощает все»

Фото: архив «Эксперт С-З»

Уже во второй раз в Петербурге проходит фестиваль новой музыки reMusik, который собирает вместе музыкантов, работающих в современном стиле. На этот раз участником фестиваля стал композитор Владимир Тарнопольский. Он поделился своими мыслями о том, что сегодня думают об авангардной музыке в России и за рубежом и каких политических взглядов нужно придерживаться, чтобы быть успешным.

– Владимир Григорьевич, в Концертном зале Мариинского театра в рамках фестиваля reMusik было представлено ваше сочинение для ансамбля Last and Lost. Произведение написано в 2010 году. В чем его идея?

– Идея как раз и заключается в том, что нет никакой идеи. Я намеренно не беру за основу Last and Lost никакого материала, чтобы не было ассоциаций или перекличек. Это делается, чтобы никому не навязывать мысли – ни музыкантам, ни зрителям.

– На встрече с молодыми композиторами петербургской консерватории вы продемонстрировали еще одно произведение – «Маятник Фуко». В нем, как я поняла, есть материал, основа?

– Там я использовал метроном. В начале произведения музыкантами дирижирует человек, а в середине – метроном. В завершение дирижер все-таки снова берется за свое привычное дело. Слушателю предоставляется возможность сравнить, как строятся музыкальные фразы в том и другом случае. В данном примере меня интересовало еще и то, как можно с помощью музыки показать дыхание. Чтобы все произведение воспринималось целым, единым, беспрерывным. Хотелось, чтобы музыка была как магма, которая поглощает все.

Музыка – зов души 029_expertsz_36.jpg Фото: архив «Эксперт С-З»
Музыка – зов души
Фото: архив «Эксперт С-З»

Продукт травмы

– Мне показалось, что ваш «Маятник Фуко» был встречен петербургской молодежью с энтузиазмом. И все же… Новая, современная музыка не всегда проста для восприятия. Вам часто приходится работать за рубежом, например в Штатах и Германии. Как относятся к вашему творчеству там?

– Здесь надо сказать об авангарде в целом. Ведь что такое авангард? Это продукт травмы. А в Америке никогда не было авангарда в классическом смысле этого слова. Есть европейский авангард и русский. Он возник на основе движения социального протеста. В Америке не понимают, что авангард имеет отношение к общественным кризисам. Для них это то, что просто привезли из Европы, а теперь исполняют на американской земле. И я понимаю, откуда это идет. Ведь Америка – страна социального счастья. Откуда там взяться музыке, взращенной на революции? Что касается Германии, то там ситуация иная. В Германии все композиторы должны быть левыми, то есть протестовать! Хотя чего уж там протестовать, ведь им создаются все условия… Помещения для репетиций оплачиваются, концертные залы предоставляются. Но все равно нужно быть протестным! Правда, сегодня это выглядит комично. Может, в середине XX века эти настроения несогласия среди творческих людей Германии и играли большую роль, но сейчас все уже далеко не так, как раньше. И кажется, что левый композитор в Германии – это коммерческое состояние духа. Протест в современной музыке – это вообще самая продаваемая сегодня позиция! Ну, конечно, после поп-культуры. Она вне конкуренции! Эти тенденции уже начинают укореняться и у нас.

Как-то я выступал перед американской аудиторией. В конце лекции меня спросили: «А что вы думаете об американском репертуаре?» Я немного подумал и ответил: «Американский репертуар – это воплощение мечты Сталина о национальном искусстве: простое по форме и доступное по содержанию». После того как я сказал эту фразу, я решил: «Ну все, сейчас начнется атомная война!» И что, вы думаете, я услышал в ответ? Бурные, продолжительные, несмолкающие аплодисменты!!!

Кстати, больше всего марксистов (ну, конечно, без революционного пафоса) я встречал в американских университетах. При этом подобные настроения совершенно не соотносятся с их обществом. У нас как раньше было, во времена, когда я учился? В магазинах не было колбасы, но везде на полках был «Капитал». Сейчас у нас есть колбаса, но исчезли из поля зрения работы Маркса – за ними нужно идти в библиотеку. У них же всюду капитал как основа жизни, а вот марксистские настроения гуляют по аудиториям.

– Какие современные композиторы сейчас в Америке на слуху? Джон Корильяно?

– Я считаю, что Корильяно – крайне прикладной композитор. Скорее композитор-авангардист Джон Кейдж сейчас популярен. (Кейджа причисляют к поисково-экспериментирующим новаторам XX столетия. Ему удалось транспонировать в музыку многие стилевые направления живописи (например, Action Painting, минимализм), а также ввести в музыкальное сочинительство принцип случайности. – «Эксперт С-З».)

Между прочим, Кейдж и у нас сейчас начинает набирать обороты. Благодаря Америке. Недавно в рамках московской акции «Ночь музеев» нас с музыкантами попросили исполнить что-нибудь для посетителей в одном из ДК. Мы составили список произведений. Согласовали с режиссером. Там были произведения Кейджа и другие вещи (типа танго в современной обработке). Причем на Кейджа был обязательный режиссерский упор – мол, это очень модно сейчас! Мы согласились. Играем… В середине акции к нам подошел режиссер и спросил: «Это Кейжд?» – «Кейдж». – «Что-то народ не особенно реагирует… Давайте вы будете играть только танго». – «А Кейджа?» – «Кейджа в списке произведений, которые можно было услышать в рамках акции, мы обязательно оставим, но играйте только танго!» Вот такие получаются парадоксы восприятия!

Санкт-Петербург

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №36 (679) 1 сентября 2014
    Точки роста
    Содержание:
    Кто в кластере живет

    Район между Суворовским проспектом и Синопской набережной окончательно расстается со своим промышленным прошлым и превращается в своеобразный административно-деловой кластер

    Реклама