Будущее за ответственными [ 2 ]

Сергей Сумленный, собственный корреспондент журнала «Эксперт» в Германии.

Несмотря на масштабы кризиса, главные выводы — о необходимости большей самодисциплины и ответственности — финансисты и банкиры пока так и не сделали. А потому нынешнее экономическое оживление в мире крайне неустойчиво и держится лишь на программах господдержки

Министр экономики ФРГ Райнер Брюдерле недоволен тем, как европейские банки выполняют свою главную задачу — обеспечение потребителей и бизнеса кредитами

Фото: AP

«Я вас прошу: выдача кредитов должна продолжаться точно так же, как и до кризиса. Выдача кредитов — это ключевая задача банков», — выступление министра экономики ФРГ Райнера Брюдерле на проходившем в середине ноября во Франкфурте международном финансовом форуме Euro Finance Week было больше похоже на безнадежную мольбу. Речь министра была встречена ухмылками банкиров.

А ведь всего год назад сидевшие в этом же зале представители финансовой отрасли походили на нашкодивших учеников, с потупленным взором слушающих отповедь недовольных учителей — министров и представителей центробанков. В течение года роли участников форума если не поменялись, то существенно перераспределились. В кулуарах форума банкиры уже не скрывали своего ликования и признавались, что прекрасно находят общий язык с чиновниками, а чиновники снова ели и пили за счет банкиров.

Всего год назад вся увеселительная программа Euro Finance Week была пущена под нож, а сегодня обильно льющееся вино и богатые приемы дополняют ощущение вернувшихся лет изобилия. Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что кризис действительно прошел без следа. Тем более что рецессия в еврозоне официально закончилась: в третьем квартале 2009 года суммарный ВВП стран еврозоны вырос на 0,4%; начал расти и индекс предпринимательской активности. Но за фасадом оптимизма скрываются серьезные и до сих пор не устраненные проблемы европейской и мировой финансовой системы.

Три U

«Мировую экономику ожидает кризисный цикл трех U. Первое U мы уже пережили. Второе U будет вызвано растущей безработицей. Рост безработицы вызовет снижение доходов населения и падение оборотов розничной торговли в течение европейской зимы. Третье U настанет между вторым и третьим кварталом 2010 года, как только центробанки начнут сворачивать свои программы стимулирования экономики. Китай, Индия и Корея могут вступить в эту фазу раньше, крупные европейские государства войдут в нее в течение 2010 года. Думаю, что ФРС США начнет действовать (ужесточать денежную политику. — “Эксперт”) уже на Пасху. Это существенно осложнит ситуацию с курсами акций», — полагает главный экономист Deutsche Bank Research Норберт Вальтер, и его прогноз не выглядит излишне пессимистичным.

Титанические усилия мировых центробанков привели к гораздо меньшим улучшениям, чем можно было ожидать. Так, в Германии активно выдают кредиты реальному бизнесу только полугосударственные финансовые институты, чья функция — искусственная поддержка экономики. Но их возможности не рассчитаны на ситуации, подобные глобальному кризису, и потому сильно ограничены, подчеркивает Михаэль Шнайдер, председатель совета директоров банка LfA Förderbank Bayern. «За первые десять месяцев этого года мы увеличили объем выданных кредитов в четыре раза, однако неверно надеяться на то, что наши банки смогут решить все проблемы кризиса», — говорит г-н Шнайдер.

Что же касается большей части банковского сектора, то здесь реальному бизнесу получить кредит почти так же сложно, как и год назад, констатирует президент немецкого Бундесбанка Аксель Вебер. «В ходе кризиса неизбежно снижаются кредитные рейтинги не только компаний, работающих с рискованными бумагами, но и компаний, работающих в обычных отраслях экономики. Я не хотел бы использовать термин “кредитные тиски”, но в будущем получить кредит однозначно будет еще труднее», — заявил Вебер в ходе Euro Finance Week.

Беспокойство главного немецкого банкира более чем наглядно подтверждается примерами по всему миру. Так, в конце июня Европейский центральный банк влил в банковскую систему Евросоюза 442 млрд евро, что соответствует 5% суммарного ВВП ЕС. Большая часть этой суммы, однако, практически сразу же была переведена банками на счета ЕЦБ либо была использована для межбанковских расчетов. Рекордное снижение Евробанком учетной ставки в октябре — на 325 пунктов, до 1% — тоже не привело к ожидаемому эффекту. Несмотря на небывалое удешевление денег в еврозоне, реальный сектор все так же задыхается без финансов.

Если учесть, что, по прогнозам Европейской банковской федерации, к 2010 году суммарные убытки европейских банков по итогам кризиса составят 420 млрд евро, то не удивительно, что наученные горьким опытом банки не спешат расстаться с полученными от ЕЦБ дешевыми деньгами.

Так же дело обстоит и в США. И тут американские банки, получившие солидные денежные вливания от Федерального резерва, не спешат запускать их в экономику. Если в последние двадцать лет средний объем средств, сохраняемых банками на счетах ФРС, составлял 0,3% ВВП США, то за 2008–2009 годы эта доля выросла до 6%. Таким образом, дополнительные средства, закачанные финансовыми властями в банковский сектор, не попадают в экономику, а возвращаются в ФРС в виде страховки для банков.

Закручивающаяся спираль нехватки денег видна и в ЕС — особенно отчетливо на примере денежного агрегата М3. Если в середине 2008 года М3 превышал аналогичные показатели 2007 года более чем на 12%, то в текущем году превышение недотягивает и до 4%. То есть идет реальное сокращение агрегата М3, а значит, и денежного обращения.

Не простуда, а пневмония

Для Ричарда Ку, главного экономиста японского исследовательского института Nomura Research Institute, такая ситуация не кажется удивительной. Не первый месяц г-н Ку отстаивает свой тезис о схожести причин нынешнего мирового кризиса с причинами японского кризиса 80–90−х годов ХХ века.

«Все то, что обсуждается сегодня в Европе и США, мы в Японии обсуждали пятнадцать лет назад — и ровно с теми же сомнениями. Особенность нынешнего мирового кризиса, как и кризиса в Японии пятнадцатилетней давности, в том, что это кризис балансов. Тысячи граждан и тысячи компаний перестают занимать деньги, чтобы их потратить. Напротив, они начинают тратить весь приток наличности на то, чтобы сократить свою задолженность. В итоге ВВП сокращается с катастрофической скоростью. Эта закручивающаяся спираль способна в считанные месяцы свалить любую экономику, — рассказывает Ричард Ку. — Этому невозможно противостоять простым снижением ставок рефинансирования, потому что никакие, даже самые дешевые, деньги в этой ситуации не заставят граждан больше тратить. Как только на руках у них оказывается дополнительный доллар, он уходит не в потребление, не в рост ВВП, а тратится на закрытие задолженности. Поэтому единственный способ поддержать ВВП — наращивать прямые государственные расходы. Только так можно удержать экономику от падения. Японский опыт показывает, что один доллар государственных расходов спасает 15 долларов ВВП. Это очень хорошая сделка».

Наблюдающееся начало выхода из кризиса, по мнению Ричарда Ку, — это во многом иллюзия, которая держится лишь за счет временного эффекта стабилизационных программ. Как только программы будут прекращены, экономики снова войдут в штопор, считает японский экономист. Поэтому, по его мнению, правительства не должны прекращать процесс вливания денег в реальный сектор. «Я постоянно слышу, что выход из кризиса случится через полгода. Я слышу это уже куда дольше, чем полгода. Те, кто так говорит, путают простуду с пневмонией. Нам нужен коренной сдвиг в сознании, мы должны понять, что это пневмония, и перестать лечить ее средствами от обычной простуды. Единственная страна, которая поняла это по-настоящему, — Китай. Китайское руководство страшно боится кризиса, поскольку рост экономики — это единственная легитимация его правления. Поэтому они делают все, чтобы сохранить рост, и делают все правильно. Их сильная сторона в том, что у них нет оппозиции. Если кто-то начинает возражать, его просто бросают в тюрьму. Поэтому я не особенно беспокоюсь за будущее Китая», — более чем откровенно говорит японский экономист.

Радикальное мнение г-на Ку отчасти подтверждается наблюдениями за европейскими рынками. Так, уровень потребления в Германии в первом квартале 2009 года удивительным образом вырос по сравнению с первым кварталом 2008 года на 0,5%. Между тем прирост был достигнут исключительно за счет субсидий, выделявшихся немецким правительством гражданам, покупающим новые машины. Для этой цели власти ФРГ создали специальный фонд объемом 5 млрд евро. Из этих средств каждому жителю страны, который утилизировал свою старую машину и покупал новую, государство компенсировало 2500 евро. Эта прямая субсидия была привязана к расходам граждан, стимулировала потребление и не являлась налоговой или другой льготой — она шла прямиком на поддержку ВВП.

В итоге, несмотря на катастрофическое падение, охватившее все отрасли машиностроения, производство автомобилей было поддержано, а количество поставленных на учет новых автомобилей выросло к июлю 2009 года на 30% по сравнению с первым полугодием 2008 года. Таким образом, 5 млрд евро, влитых в экономику в виде целевых потребительских субсидий, оказались потрачены весьма эффективно. Чего не скажешь о средствах, выделявшихся правительствами ведущих стран не непосредственно на целевые потребительские нужды, а тем же банкам.

Именно такие программы, по мнению Ричарда Ку, должны применяться мировыми правительствами как можно более активно. Впрочем, с ним согласны не все европейские министры. «Я встречался недавно в России с вашим министром финансов господином Кудриным. Когда я поделился с ним своими взглядами, он посмотрел на меня с ужасом», — признался «Эксперту» г-н Ку.

Оставьте им казино

Как бы то ни было, в Европе взгляды, подобные взглядам Ричарда Ку, становятся все более популярными. В ходе борьбы с кризисом ведущие мировые правительства без колебаний перешли границы финансовой дисциплины, еще вчера казавшиеся незыблемыми. Так, страны Евросоюза массово переступили порог бюджетного дефицита, определенный Европейским пактом стабильности на уровне 3% ВВП. В 2010 году дефицит бюджета Германии составит 6%, во Франции — 8%, в Испании — 10%, а в Великобритании и Ирландии — по 14% ВВП. Покрытие такого дефицита становится возможным лишь за счет активного увеличения госдолга.

Государственная задолженность, в свою очередь, тоже сильно выбивается за пределы 60% ВВП, установленные для нее самими властями Евросоюза. По прогнозам Deutsche Bank Research, в 2010 году объем госдолга Германии составит по отношению к ее ВВП 80%. Тот же показатель для Франции приблизится к 87%, а для Италии превысит 127%. В Великобритании он составит 89% (в США — 97%, а в Японии достигнет рекордных 200%). Именно за счет такой задолженности возможна реализация программ поддержки местных ВВП, но политика наращивания госдолга лишает правительства стимулов к соблюдению финансовой дисциплины и увеличивает риск инфляции, которая начинает рассматриваться как спасительный инструмент для обесценивания собственных долговых обязательств.

По мнению главы департамента глобализации и стратегий развития Конференции ООН по торговле и развитию Хайнера Флассбека, правительства не в состоянии нанести экономике больший вред, чем нанесло ей за последние годы свободное движение спекулятивного капитала. «Мировой кризис, к сожалению, никого ничему не научил. До сих пор постоянно говорится о кризисе сабпраймов, который якобы стал причиной мирового кризиса. Однако это не так. Кризис сабпраймов стал лишь триггером, из-за которого на различных рынках лопнули всевозможные пузыри. Настоящая причина кризиса заключалась в том, что неконтролируемый приток капитала на рынки вызывает искажение цен на этих рынках. Раньше постоянно говорилось: если капитал приходит на рынок, это отлично, вы должны радоваться. Но приток капитала искажает цены так сильно, как правительствам не удалось их исказить за все последние двадцать лет. Более того, чем сильнее искажены цены, тем больше притягивается капитала и тем больше дальнейшее искажение. Даже сейчас надуваются новые пузыри. И куда быстрее, чем прежние. Если все пойдет так, как идет, то мы будем иметь дело с новым пузырем каждые полгода. Мы должны остановить этот процесс. Об этом много говорилось после азиатского кризиса, но тогда никто ничего не сделал. Сегодня правительства в разных странах начинают пытаться ограничить приток капитала. Бразилия, Китай, Швейцария вводят ограничения на приток капитала, обложение его налогами. Если кому-то нужно казино — оставьте им рынок акций. Но закройте другие», — говорит профессор Флассбек.

Взгляды, еще недавно считавшиеся недопустимо антирыночными, сегодня, спустя год после начала самого тяжелого кризиса с конца Второй мировой войны, стремительно приобретают популярность в самых высоких кругах. «Кризис был вызван нерациональной верой в рациональность рынка», — признается Гидо Равут, генеральный секретарь Европейской банковской федерации.

«Тренд национализации пересиливает тренд глобализации, поскольку спасение экономик пришло от правительств и национальных банков. Мы имеем дело с сегментацией мирового рынка», — резюмирует Норберт Вальтер из Deutsche Bank Research.

Некуда торговать

Отмеченная Норбертом Вальтером сегментация мирового рынка затрагивает далеко не только банковский сектор. Мировая экономика до сих пор не смогла преодолеть одно из главных последствий кризиса и главный тормоз на пути к общему оздоровлению — падение объемов международной торговли. Сокращение объемов торговли между странами в первую очередь затронуло государства, чьи экономики ориентированы на экспорт. Таким образом, под ударом оказались моторы мировой экономики. В первом полугодии 2009 года объемы экспорта Германии, США и Китая сократились примерно на четверть, а объем экспорта Японии — почти наполовину.

По прогнозам Deutsche Bank Research, даже несмотря на некоторое улучшение мировой экономической конъюнктуры, экспорт из Германии, лидировавшей несколько лет подряд по объему экспорта в мире (суммарная стоимость немецкого экспорта превышала 1 трлн евро, а сами немцы с гордостью называли себя «чемпионами мира по экспорту»), в текущем году все равно окажется на 17% ниже прошлогоднего уровня. Таким образом, падение немецкого экспорта станет более глубоким, чем падение мировой торговли. Последняя, по тем же прогнозам, сократится лишь на 15% от прошлогоднего уровня.

В условиях мирового кризиса и возвращения протекционистской политики экспортно ориентированные страны переживают наиболее тяжелые времена. Многолетняя политика оптимизации собственного рынка труда и минимизации производственных издержек ради увеличения конкурентоспособности производимых в стране товаров на международном рынке оказалась для лидеров западного мира тупиковым путем.

Например, в то время как Германия, добившаяся звания мирового лидера по объемам экспорта, существенно высушила свой внутренний рынок, соседняя с ней Франция придерживалась противоположной политики. Французский экспорт сегодня вдвое меньше, чем немецкий. При этом внутренний потребительский рынок Франции значительно более емкий благодаря более высоким доходам населения и социальным гарантиям. В итоге в ходе кризиса именно французская промышленность оказалась в значительно более выгодном положении по сравнению со своим северным соседом. Падение индекса производства во Франции на 30–50% ниже, нежели в Германии, благодаря мощному внутреннему рынку, еще полтора года назад воспринимавшемуся как тормоз на пути к завоеванию экспортного превосходства.

Особенно тяжело сегодня немецкому машиностроению, которое ориентировалось на развивающиеся рынки, активно закупавшие немецкую продукцию — во многом за счет кредитов, предоставлявшихся немецкими же банками. «Машиностроение переживает крайне тяжелые времена. Уже сейчас уровень сбыта продукции некоторых компаний упал на 50–70 процентов, а уровень заказов — на 70–80 процентов. Мы потеряли 200 тысяч рабочих мест, хотя и спасли сотни тысяч мест благодаря переводу рабочих на короткий рабочий день. Однако неизвестно, как ситуация будет развиваться дальше, если не решится проблема с выдачей кредитов», — говорит Ханс-Юрген Урбан, исполнительный директор профсоюза IG Metall.

Согласно прогнозам федеральной службы занятости Германии, в 2010 году уровень безработицы в стране может вырасти с 3,2 млн в начале 2009 года до 4,5 млн человек. Таким образом, безработица в ФРГ составит почти 11%, что нанесет еще один мощный удар по европейской экономике.

Новая финансовая ткань

Впрочем, последствия кризиса все еще могут оказаться позитивными для европейской финансовой системы. В среде банкиров и политиков гораздо более активно, чем раньше, обсуждаются планы создания новой «финансовой ткани», позволяющей мировой экономике функционировать более стабильно. Хотя, возможно, это лишит банки некоторой части маржи.

«Если лучшее понимание рыночной ситуации приведет к тому, что мы сместимся в сектор с более скромной маржей, это будет хороший результат кризиса», — считает Франк Пошке, председатель совета директоров компании Eurohypo.

Отказ — хотя бы временный — от высокой маржи фактически означает пересмотр популярной в последнее десятилетие модели инвестиционного банкинга как более прогрессивной модели работы банка, пришедшей на смену традиционным финансовым институтам. Сегодня все больше банкиров готовы пересмотреть свои взгляды на будущее банковской отрасли.

«Банки не должны позиционировать себя как хедж-фонды, а должны вернуться к модели универсального банка, объединяющего под своей крышей все сервисы. Модель работы банка исключительно как инвестбанка не выдержала испытания кризисом. При этом надо понимать, что простое добавление структур к имеющемуся банку не решает проблемы, если под объединением банков не находится прочный базис», — размышляет председатель совета директоров земельного банка Гессена Helaba Ханс-Дитер Бреннер.

По мнению председателя совета директоров Deutsche Bank Йозефа Акерманна, еще одним шагом на пути к формированию новой финансовой системы могло бы стать создание новых международных надзорных органов. Однако, по его мнению, проблемы банковской системы могут исходить и от небольших банков — если те проводят рискованные операции. «Мы наблюдаем не только процесс национализации банков, но и процесс расчленения крупных банков. С одной стороны, это понятно: в будущем не должно повториться ситуации, когда масштаб банка становится гарантией его поддержания на плаву. Но сам по себе размер банка не является злом. Мы знаем, что даже небольшой банк IKB был признан в Германии системообразующим и достойным спасения», — заметил Йозеф Акерманн.

Ответственность для роста

Между тем самым острым вопросом в сфере надзора над банками может стать вопрос саморегулирования отрасли, считает управляющий директор компании Accenture Михаэль Юнкер. «Регулирование финансовой сферы — это как контроль за допингом. Это как бороться с игроками, чьи креативность и фантазия весьма велики. Отрасль может спасти только саморегулирование, уважение не к букве закона, а к духу. Отрасль должна быть жизненно заинтересована в самоочищении. Отдельные банки разрушили не только свой имидж. Они разрушили имидж отрасли и имидж рыночной экономики. Сейчас все зависит от того, как поведут себя лидеры, члены советов директоров ведущих банков. Дух солдат и дух офицеров всегда зависит от духа генералов. Не солдаты, а генералы проигрывают битвы. К сожалению, в последнее время мы слишком часто видели, как солдаты погибали, а генералы получали почетные пенсии», — сказал г-н Юнкер.

Именно новое осознание ответственности и улучшение имиджа финансовой сферы может стать не только мотором роста экономики, но и страховкой от повторения кризиса, считает Норберт Вальтер из Deutsche Bank Research. В ситуации, когда мировые правительства уже спасли десятки крупнейших финансовых игроков, вера в безграничные возможности государства по спасению заигравшихся банков может оказаться слишком пагубной и спровоцировать новый кризис.

«Многие полагают, будто они настолько умны, что могут перехитрить всех остальных и не залезть в очередной пузырь. А другие считают, что они настолько умны, что могут участвовать в раздутии пузыря, но вовремя спрыгнуть с поезда. Третьи же не видят пузырей вовсе. Так вот, те, кто считает, что правительства снова будут спасать заигравшиеся финансовые институты, ошибаются», — полагает Норберт Вальтер.

«Самый лучший стимул для стабильности экономики — конкуренция. Но конкуренция означает также, что кто-то из конкурентов вытесняется с рынка. Невозможно спасти всех», — по сути соглашается с ним министр экономики Германии Райнер Брюдерле.

В словах министра Брюдерле есть определенное лукавство. Все падающие банки правительство Германии не спасет не потому, что хочет поддержать конкуренцию, а потому что физически не сможет их спасти. Уже в силу этой причины в ближайшее десятилетие европейским банкам придется жить с осознанием своей небывалой новой ответственности.

Франкфурт-на-Майне—Берлин