- «Русский репортер» №27 (27) /
- 06 дек 2007, 00:00
Хочу в СССР!530
«Нам повезло, что наши детство и юность закончились до того, как правительство купило у молодежи СВОБОДУ в обмен на ролики, мобилы, фабрики звезд и классные сухарики (кстати, почему-то мягкие)… С ее же общего согласия… Для ее же собственного (вроде бы) блага…» — это фрагмент из текста под названием «Поколение 76–82». Те, кому сейчас где-то в районе тридцати, с большой охотой перепечатывают его на страницах своих интернет-дневников. Он стал своего рода манифестом поколения.
Анализ молодежных ресурсов интернета и других текстовых источников показывает: отношение к жизни в СССР поменялось с резко негативного на резко позитивное. За последние пару лет в интернете появилась масса ресурсов, посвященных повседневной жизни в Советском Союзе. «76–82. Энциклопедия нашего детства», пожалуй, наиболее популярный из них. Само название говорит о том, кто является аудиторией данного ресурса — все, кто родился в период между 1976 и 1982 годом. Одноименное сообщество в ЖЖ входит в тридцатку наиболее популярных. Его завсегдатаи с искренней любовью обсуждают фильмы про Электроника, гэдээровские «вестеры», лезвия «Нева» для безопасных бритв и напиток «Буратино».
От «тупого совка» к «золотому веку»
Забавно, что всего лишь полтора десятилетия назад те же самые люди, которые сегодня с нежностью вспоминают символы минувшей эпохи, сами отвергали все советское и стремились как можно меньше походить на своих более консервативных родителей.
Странное беспамятство молодежи распространяется и на более близкое прошлое. На рубеже 80-х и 90-х значительная часть молодых людей мечтала вообще уехать — эмиграция даже в страну третьего мира считалась более привлекательной, чем жизнь в разваливающемся советском государстве:
«Хоть тушкой, хоть чучелом, только быстрее из этого бардака».
«Советская одежда —– кошмар, убожество, носить невозможно, одни галоши «прощай молодость» чего стоят. Советская техника сделана явно не руками, а чем-то другим: не работает, не чинится. Советские продукты — это колбаса, на 90% состоящая из туалетной бумаги, масло из маргарина и пиво на воде»…
Кто бы лет пятнадцать назад осмелился отрицать эти аксиомы?!
Но, как известно, время — лучшее средство от детской болезни левизны. Повзрослев, молодые люди перестали быть столь категоричными. Теперь уже воспоминания о телевизорах «Рубин», магнитофонах «Вега», духах «Красная Москва», клетчатых рубашках, красных пальто, мороженом по 15 копеек и газировке в автоматах вызывают легкую грусть и сожаления о том, что их никогда уже больше не будет.
Советское прошлое стремительно обрастает трогательными легендами и на глазах превращается в прекрасный миф о золотом веке человечества. Современные тридцатилетние так жаждут сказку, что готовы ампутировать собственную память.
В конце 80-х годов мало кому из них пришло бы в голову восхищаться песнями советской эстрады или советскими фильмами — уж слишком примитивно. Важнее было понять, как побыстрее разбогатеть, получить максимум разнообразия в сексе, добиться успеха и признания в большом городе. Вместо ВИА «Самоцветы» и фильмов о деревенской жизни последние советские подростки хотели смотреть голливудские триллеры и слушать Scorpions и Queen.
Но время проделало с ними свой обычный трюк: сполна получив то, о чем мечтали на заре туманной юности, современные тридцатилетние стали мечтать о том, что так безжалостно когда-то презирали. И старые советские фильмы про войну и освоение целины вдруг обрели в их глазах смысл, который когда-то они видеть категорически отказывались.
Почему люди, отвергавшие все советское, вдруг стали ностальгировать по времени, которое они едва успели застать? Если верить социологическим исследованиям, причин две. Одна из них лежит на поверхности: ностальгия по Советскому Союзу во многом просто ностальгия по детству. Идеализировать детские годы свойственно всем. Плохое забывается, остаются только светлые воспоминания о том, какой замечательный вкус был у мороженого и как радостно выглядели люди на демонстрации.
Однако, похоже, для нынешнего поколения тридцатилетних ностальгия стала своеобразной религией, во многом определяющей их отношение к жизни вообще. Они гордятся тем, что им довелось жить в Советском Союзе, и считают, что именно советский опыт делает их несравнимо лучше современной молодежи, которая выросла уже после 91-го года:
«И все-таки если бы я выбирал — выбрал бы конец 80-х. Я тогда еще ничего не понимал. Мне было 17–19 лет. Я не умел общаться, я не умел влюбляться, я ничего не хотел от жизни и вообще не понимал, как и зачем люди живут... Из этих лет я не вынес ничего, а — мог бы (это я теперь только понял). Наверное, поэтому они — самые теперь мои времена, любимые, сумбурные, неясные», — пишет roman_shebalin.
Ему вторит другой автор интернет-дневника tim_timych:
«Как же я хочу вернуться в детство! В наше детство. Когда не было игровых приставок, роликовых коньков и ларьков с кока-колой на каждом углу. Когда не было ночных клубов и все собирались на репетиции местной рок-группы, игравшей ДДТ и Чижа. Когда слово стоило дороже денег. Когда были мы».
Причина такой «недетской» ностальгии, видимо, глубже, чем просто тоска о прошедшей юности. Идеализируя советское прошлое, современные тридцатилетние неосознанно говорят о том, что им не нравится в настоящем.
От несвободного государства к несвободным людям
«В детстве мы ездили на машинах без ремней и подушек безопасности. Поездка на телеге, запряженной лошадью, в теплый летний день была несказанным удовольствием. Наши кроватки были раскрашены яркими красками с высоким содержанием свинца. Не было секретных крышек на пузырьках с лекарствами, двери часто не запирались, а шкафы не запирались никогда. Мы пили воду из колонки на углу, а не из пластиковых бутылок. Никому не могло прийти в голову кататься на велике в шлеме. Ужас!» — это все из того же «манифеста».
«Мы стали менее свободными!» — этот крик отчаяния звучит во многих записях. Вот еще одна цитата:
«Вспоминаю о том времени, и основное ощущение — это чувство полнейшей свободы. Жизнь не была подчинена такому жесткому графику, как сейчас, и свободного времени было намного больше. У родителей отпуск был месяц, а если кто-то болел, то спокойно брал больничный, а не ходил еле живой на работу. Можно было идти, куда хочешь, и никто тебе не запретит. Не было кодовых замков и домофонов, не было охранников в каждом подъезде, в каждом магазине. Аэропорт был интереснейшим местом, откуда начиналось путешествие, а не частью зоны строгого режима, как сейчас. Вообще, табличек типа “Прохода нет”, “Только для персонала”, “Запрещено” почти не было».
Происходит странная метаморфоза воспоминаний. В Советском Союзе грозных надписей «Проход запрещен!» было куда больше, чем сейчас. Но наша память о детстве их аккуратненько стирает, а память об увиденном пару дней назад достраивает эти пресловутые таблички.
Объективно советское общество было куда менее свободным, чем нынешнее. И не только в политическом плане. Жизнь человека двигалась по строго расписанному маршруту: районный детский сад — районная школа — институт/армия — работа по распределению. Вариации были минимальны.
То же самое и с бытом. Все ели одинаковые биточки, ездили на одинаковых велосипедах и вывозились на одни и те же «Зарницы». Длинные волосы, косуха с клепками, даже элементарные джинсы — все это могло вызвать внимание милиции или как минимум осуждающие взгляды старушек у подъезда. Сейчас — ходи в чем хочешь и, если ты не похож на узбека-нелегала, милиции на тебя наплевать, да и бабушкам тоже, тем более что их вместе со скамеечками у подъездов уже почти не увидишь.
Каждый мог стать революционером, нахамив по мелочи бригадиру или придя в школу без пионерского галстука. Сейчас мы живем в одном из самых свободных обществ за всю историю человечества. Речь опять-таки не о политике, а, скорее, о культуре и образе жизни. Государство по минимуму вмешивается в частную жизнь человека. Пресловутая «вертикаль власти», насквозь пронизывающая политический процесс, никогда не переступает порога квартиры. А само общество еще не успело выработать достаточно твердых норм и не может указывать гражданину, что можно, а что нельзя.
Откуда же берется это ощущение несвободы? Скорее всего, оно идет изнутри. Нынешние тридцатилетние сами загоняют себя в очень жесткие рамки. Нужно работать и зарабатывать, нужно выглядеть прилично, нужно вести себя серьезно, нужно иметь мобильник с «блютузом», нужно есть пищу без ГМ-добавок, нужно читать Минаева и Коэльо. Нужно, нужно, нужно!
У тридцатилетних настоящая свобода — это не свобода слова или собраний, а прежде всего возможность жить спокойно, не напрягаясь и иметь много свободного времени. А ведь от них ожидали, что они станут первым поколением, свободным от «совка», поколением энергичных строителей капитализма. В начале 90-х это примерно так и выглядело. Молодые люди с энтузиазмом занялись бизнесом, карьерой, с упоением окунулись в мир потребительских радостей. Но постепенно энтузиазм пошел на убыль. На каком-то этапе они просто «перегорели».
Сегодня для большинства из них работа и карьера остаются основными жизненными ориентирами. Однако нет уже того драйва, который был неотъемлемой частью их жизни в 90-е. Большинство по-прежнему оценивает жизненный успех как возможность потреблять как можно больше: «Чем больше квартира, чем дороже машина — тем успешнее человек». Но многие вещи уже куплены, впечатления получены, амбиции удовлетворены. Жить скучно!
КГБ в голове
Если провести контент-анализ, скорее всего, выяснится, что частота употребления слова «безопасность» за последние двадцать лет выросла в сотни раз. В СССР была всесильная организация — Комитет государственной безопасности. Ее боялись, о ней рассказывали анекдоты. Но сама идея безопасности не была столь навязчивой.
Зато сейчас это слово ключевое на всех уровнях — от высокой политики до собственной квартиры. Нас повсюду окружают секретные пароли. Войти в подъезд — код, открыть квартиру — несколько замков, включить компьютер — пароль, загрузить собственную электронную почту — снова пароль…
Но никто ведь не навязывает эти правила, люди их выбирают сами. И с грустью вспоминают детство: «Мы уходили из дома утром и играли весь день, возвращаясь тогда, когда зажигались уличные фонари — там, где они были. Целый день никто не мог узнать, где мы. Мобильных телефонов не было! Трудно представить. Мы резали руки и ноги, ломали кости и выбивали зубы, и никто ни на кого не подавал в суд. Бывало всякое. Виноваты были только мы, и никто другой. Помните? Мы дрались до крови и ходили в синяках, привыкая не обращать на это внимания».
Игрушки с помойки против китайских сабель
Детские игрушки и игры — это целый мир. У многих он оставляет куда более яркий след в памяти, чем взрослые забавы типа автомобиля «тойота» или должности начальника отдела.
У миллионов советских детей был любимый мишка — кургузый, линялый, неубедительный. Но именно ему доверялись важнейшие секреты, именно он исполнял роль домашнего психоаналитика, когда нам было плохо. А с каким упоением мы играли в «красных» и «белых», вооружившись винтовками, выструганными из палок!
Снова процитируем дневник пользователя tim_timych: «Каково было лазать по гаражным массивам, собирая никому не нужный хлам, среди которого иногда попадались такие жемчужины, как противогазы, из которых можно было вырезать резиновые жгуты для рогаток. А найденная бутылка ацетона с упоением сжигалась на костре, где из выброшенных автомобильных аккумуляторов плавился свинец для картечи, лянги и просто так, от нечего делать, ради интереса поглазеть на расплавленный металл».
Рыночная экономика породила простой принцип: все, что востребовано, должно быть коммерциализовано. Помните, как в дворовых компаниях играли в рыцарей? Как делали из найденного на свалке хлама щиты и мечи? Теперь пластмассовые доспехи и оружие продаются в любом киоске: хочешь — пиратскую саблю, хочешь — скифский акинак. Стоит это все копейки: чтобы купить набор легионера или ковбоя, достаточно несколько раз сэкономить на кока-коле.
Фейерверки и петарды продаются уже в готовом виде, и не нужно проводить химические эксперименты за гаражами. А плюшевых мишек китайского производства можно покупать мешками. Только все реже среди них обнаруживается тот самый косоухий уродец — любимый и единственный…
Глядя на своих детей, нынешние молодые люди испытывают двойственные чувства. С одной стороны, завидно: пойти в киоск и за какие-то копейки купить точную копию пистолета-пулемета «Скорпион» с магазином и боекомплектом в тысячу пуль — да за это мальчишка 80-х, не задумываясь, согласился бы продать душу или выносить каждый день мусор! Вот только нет в нем аромата уникальности. В него не вложен собственный труд (когда бледный аналог такой штуки делался своими руками), с ним не связана исключительность случая (если это был подарок, допустим, привезенный из-за границы).
И в итоге пылится это оружие где-то под кроватью: не беда — папа завтра новое купит. Папа не обеднеет, он хорошо зарабатывает.
А вот ребенка жалко.
Друзья остались в СССР
Еще один повод для ностальгии — легенда о чистых и открытых отношениях между людьми. Вот alta_luna вспоминает:
«Такой дружбы, какая была у моих молодых родителей с другими молодыми парами, больше у них в жизни и не случалось. Помню интересное — мужчины в командировках, женщины ждут».
В другом дневнике читаем: «У нас были друзья. Мы выходили из дома и находили их. Мы катались на великах, пускали спички по весенним ручьям, сидели на лавочке, на заборе или в школьном дворе и болтали, о чем хотели. Когда нам был кто-то нужен, мы стучались в дверь, звонили в звонок или просто заходили и виделись с ними. Помните? Без спросу! Сами!»
Тридцатилетние страдают оттого, что друзей становится все меньше. На них просто не хватает времени. Чтобы повидаться со старым другом, приходится договариваться о встрече чуть ли не за месяц.
Да и сами встречи становятся все короче и формальнее: все заняты, у всех дела. Возможность в любое время связаться с человеком и отменить или изменить предыдущие договоренности провоцирует необязательность:
«Извини, планы изменились, давай сегодня не в 5, а в 8 или лучше завтра в 5. А лучше давай завтра по ходу дела созвонимся и договоримся».
Времени нет
Большинство тридцатилетних недовольны своей жизнью, но не видят реальных возможностей ее изменить. Чтобы что-то менять, нужно время, а его-то как раз и нет. Стоит только на минуту приостановить стремительный бег, как сразу тебя отбрасывает на обочину. А этого тридцатилетние не могут себе позволить.
«Скоро 30. Времени нет. Тахикардия, пульс 90 ударов/мин вместо положенных 70. Пью лекарство, не читая инструкции, доверяю врачу. Некогда ознакомиться с инструкцией по эксплуатации купленной машины, только отдельные пункты. Договор кредита подписал в банке, пробежав глазами. Лишь убедился, что там моя фамилия и код, служащим тоже некогда.Когда последний раз пил пиво с друзьями? Не помню, больше года назад. Друзья — роскошь. Только для подросткового возраста. С мамой разговариваю, когда она позвонит. Нехорошо это, надо бы самому почаще. Прихожу домой, жена и дети спят. Поцелую дочь, постою над сыном, обниму жену. На выходных включаю телевизор, медитирую в экран, одновременно перещелкивая все каналы, один некогда смотреть, да и неинтересно уже. Какую книгу я хотел
дочитать? Кажется, «Анну Каренину», половина осталась. Не дочитаю, слишком большая. Не получается. Времени нет, бегу. Бегу. Бегу», — жалуется на жизнь contas.
Революция во имя велосипеда?
«В последнее время очень часто думаю о том, какую великую страну мы просрали. Страна эта называлась СССР. Это была великая и свободная страна. Которая могла посылать всех и диктовать свою непреклонную волю всем на нашей планете Земля», — пишет в своем дневнике пользователь fallenleafs.
Ностальгия по собственному детству порой плавно переходит в ностальгию по политическому режиму. Советский Союз стал ассоциироваться с государственным развитием, размахом, имперской мощью, а также со спокойной, стабильной и счастливой жизнью:
«Это было время, когда не было безработицы, терроризма и национальных конфликтов, отношения людей были просты и понятны, чувства искренни, а желания незамысловаты».
Ностальгия по прошлому в различные эпохи оказывалась весьма мощной движущей силой общественно-политического развития. Например, возвращение социалистических партий во власть в некоторых восточноевропейских государствах уже в постсоветский период также во многом было вызвано ностальгией по советским временам.
Нам представляется, что в современной России ничего подобного произойти не может. Поколение тридцатилетних слишком аполитично, слишком погружено в личную жизнь, чтобы оказать серьезную поддержку хоть какой-то политической силе. И если неудовлетворенность собственной жизнью будет расти, это лишь еще больше подстегнет их политический абсентеизм. Вместо активных действий нынешние тридцатилетние выбирают тихую грусть о светлой поре своего детства, которая ушла безвозвратно.
Последнее поколение советской молодежи в целом было отмечено благодатной печатью глубокого безразличия к политике. Пока взрослые ломали советскую систему, а потом на ее развалинах пытались строить что-то новое, молодые люди занимались личными проблемами. Единственная сфера общественной жизни, в которой это поколение преуспело, — это бизнес. Именно поэтому среди них так много бизнесменов или менеджеров и так мало политиков или общественных деятелей.
Но желание связать безвозвратно ушедшее прошлое с безжалостным настоящим далеко не всегда может быть интерпретировано в русле политических акций. Ведь тоскуют не столько по социальному строю, сколько по плюшевым мишкам, казакам-разбойникам и первому поцелую в подъезде. Трудно представить себе революцию под лозунгом «Верните мне право кататься на велосипеде и быть счастливым!» Впрочем, в мае 1968-го французские студенты строили баррикады под лозунгами типа «Под мостовой — пляж!» и «Запрещается запрещать!».
Кажется, лишенные политических амбиций нынешние тридцатилетние видят проблему исторических перемен совершенно по-другому. Советский мир позволял им быть человечными, а современность — нет. После всех социальных катастроф ХХ века впервые становится понятно, что в любом политическом устройстве главной и единственно важной фигурой остается человек. И буйство потребительских инстинктов — такая же обманка, как и коммунизм, обещанный к 80-му году. У нас больше не осталось иллюзий, у нас больше нет ни одной надежды на то, что спасение человека придет откуда-то со стороны — от политики или экономики, не так уж и важно.
Нынешние тридцатилетние, похоже, первое поколение русских людей, оставшееся один на один с собой. Без костылей идеологии, без волшебной палочки-выручалочки в лице Запада. И тут воспоминания о советском прошлом действительно начинают жечь душу беспощадным огнем зависти.
Для того чтобы ощутить собственную человеческую ценность, возможностей было мало, но все они были отлично известны каждому. Все знали, какие книги надо прочитать, какие фильмы посмотреть и о чем говорить по ночам на кухне. Это и был личностный жест, дающий удовлетворение и вселяющий гордость. Сегодняшнее время при бесконечности возможностей делает такой жест почти невозможным или по определению маргинальным. Человек оказался перед лицом чудовищной бездны самого себя, собственного человеческого «я», которое до сих пор всегда было удачно закамуфлировано проблемой социального запроса.
Поколение тридцатилетних лишилось права на привычное местоимение «мы». Это растерянность не перед временем с его экономической жесткостью, но перед собственным отражением в зеркале. Кто я? Чего я хочу? Отсюда и медитации на тему юности. Человек пытается отыскать ответ на мучительные вопросы там, где он начинался как личность. Но это путешествие не в советское прошлое. Это путешествие в глубину собственной души и собственного сознания.
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Людям хочется жить в добром справедливом мире. Чувствовать себя защищенными и уверенными в завтрашнем дне. А еще хотят цели какой-то в жизни, кроме как денег побольше. Перспектив каких-то, будущего. Если сейчас плохо, то хоть через сколько-то лет будет хорошо - это давало бы людям надежду и силы жить дальше. В СССР все верили в счастливое будущее и стремились к нему. А сейчас? Будущего нет.
Людям хочется жить в добром справедливом мире. Чувствовать себя защищенными и уверенными в завтрашнем дне. А еще хотят цели какой-то в жизни, кроме как денег побольше. Перспектив каких-то, будущего. Если сейчас плохо, то хоть через сколько-то лет будет хорошо - это давало бы людям надежду и силы жить дальше. В СССР все верили в счастливое будущее и стремились к нему. А сейчас? Будущего нет.
Комментарий скрыт модератором
Владислав Фельдблюм
ВОССОЗДАТЬ СССР !
(ни одна из бывших союзных республик, включая Россию, не сможет в будущем обеспечить своё успешное развитие и стратегическую безопасность без воссоздания СССР - Стратегического Союза Суверенных Республик)
В моей книге “К общеэкономической теории через взаимодействие наук” (1995) есть такие слова: “Полномасштабное восстановление экономического союза является обязательным условием выхода из кризиса. Если для этого потребуются политические меры, жизнь заставит пойти и на это”. Это было сказано 13 лет назад. Как мы теперь видим, этот вывод начинает подтверждаться.
Народное хозяйство СССР было, в сущности, единым народнохозяйственным комплексом. Это важнейшее обстоятельство было проигнорировано теми, кто развалил СССР.
Удельный вес ввоза в потреблении Украины до 1993 года составлял в целом около 20%. При этом ввоз нефти достигал 90%, газа - 73%, лесоматериалов - 93%, хлопка - 100%. Из-за развала СССР экономическое положение “самостийной” Украины резко ухудшилось. Сложным оно остаётся и в настоящее время. Периодически возобновляющиеся споры и ценовые столкновения с “Газпромом” не сулят ничего хорошего на будущее. Настойчивое стремление нынешнего руководства Украины в НАТО создаёт серьёзные предпосылки для ещё большего осложнения ситуации. Это усугубляется и обострением наших взаимоотношений из-за Крыма и Севастополя. Судьба русского населения Украины может оказаться под угрозой.
Республики Закавказья были монополистами в производстве многих видов продукции. В Грузии было сосредоточено всё союзное производство нефтепроводных бесшовных труб и две трети насосно-компрессорных труб. Азербайджан производил четверть нефтепромыслового оборудования. Кроме того, там были уникальные производства, снабжавшие весь Союз, например, единственное производство пропиленгликоля для нужд лакокрасочной промышленности. Армения обеспечивала весь общесоюзный выпуск алюминиевой фольги, хлоропренового каучука, муравьиной и пропионовой кислот для пищевой промышленности, ацетатного жгута для сигаретных фильтров, более половины генераторов мощностью от 0,5 до 100 киловатт. Перерыв в поставках этих видов продукции вызвал сбои в работе многих российских предприятий.
Республики Прибалтики были монопольными союзными производителями пассажирских вагонов для электро- и дизель-поездов, траншейных цепных экскаваторов, агрегатов для приготовления травяной муки, комплексов оборудования для приготовления россыпных кормов. Здесь производилось три четверти машин для строительно-отделочных работ, 100% магнитол, более половины телефонных аппаратов.
Эти примеры далеко не исчерпывают всей картины негативных последствий поспешной политической и экономической “суверенизации”. Ломать - не строить! Сломать можно в одночасье, а на созидание требуются годы и десятилетия. Разрушение советского народнохозяйственного комплекса происходило значительно быстрее, чем формирование нового, рыночного, экономического пространства. Происходило быстрое вырождение реальной экономики: прежняя разрушалась, а для создания новой не было условий.
Получив внезапно свалившийся “суверенитет”, многие регионы оказались не в состоянии ни переориентировать свои предприятия на другие источники ресурсов, ни найти новых потребителей своей продукции, ни построить новые предприятия взамен тех, которые в одночасье оказались на “чужой” территории. Ситуация усугублялась положением во внешней торговле. Наряду с притоком в торговую сеть многих импортных товаров, в основном потребительских, в гораздо большей степени усилился вывоз из страны крайне необходимых видов сырья и продукции. При сложившемся в то время валютном курсе рубля стало выгодно вывозить из страны буквально всё, возвращая государству лишь небольшую часть экспортных доходов. Это способствовало и до сих пор способствует инфляции и деградации реального сектора российской экономики.
Страны Запада всегда охотно оказывали и оказывают словесную поддержку российским “реформаторам”. Но кредиты и прямые производственные инвестиции явно не достаточны, не говоря о продаже и помощи в освоении передовых наукоёмких технологий. Частных инвесторов отпугивают коррупция, некомпетентность и необязательность многих российских “бизнесменов”, а правительства западных стран не спешат создавать в лице России потенциального конкурента. При декларируемом нашей статистикой экономическом росте, экономика страны продолжает оставаться скорее спекулятивной, чем реальной. Сказывается разбалансированность между отраслями в условиях неэффективного планирования и нарастание модной “дезинтеграции” в ключевых отраслях. Не прекращается инфляция. Недопустимо велика доля импорта в обеспечении страны важнейшими социально значимыми товарами. Нарастает реальная угроза потери национальной экономической безопасности.
Положение может быть выправлено только путём резкого увеличения бюджетных ассигнований, при чётком планировании и надлежащей организации работ, при неослабном контроле за целевым расходованием средств и конечными результатами их освоения. Разворовывание денег без достижения запланированных конкретных результатов следует возвести в ранг опасного преступления. Должна быть ужесточена административная и введена уголовная ответственность за такие преступления, обеспечена неотвратимость наказаний.
Может показаться, что автор настоящей статьи отклонился от заявленной темы. Но это только на первый взгляд. Ведь негативные социально-экономические процессы идут во всех республиках бывшего СССР. Вместе с этими процессами нарастают центробежные тенденции. Всё настойчивее озвучиваются намерения о вступлении в НАТО в качестве панацеи. Эти намерения находят поддержку на Западе. Нашу страну, под благовидным предлогом о борьбе с международным терроризмом, продолжают опутывать военными базами. В западных СМИ регулярно публикуются статьи о нашей неспособности развивать собственное производство, о неуклонном снижении нашей обороноспособности.
В этом контексте то, что сегодня происходит в Грузии, в Южной Осетии, в Абхазии крайне опасно. Конечно, в настоящее время Россия способна справиться с ситуацией, приглушить конфликт с помощью военной силы. Но это - не излечение болезни. Она лишь загоняется вглубь, и нет гарантии от возможных рецидивов. Несложно представить себе, что будет происходить на окраинах бывшего СССР, если осуществятся их планы по вступлению в НАТО. Возможности России по воздействию на ситуацию резко сократятся, и наша страна вновь, как это уже было, окажется во враждебном окружении. Активное противодействие такому развитию событий должно стать частью нашей стратегии на среднесрочную перспективу.
Кардинальное решение - в создании на базе СНГ не декоративного, а подлинно союзного государства. Как показывает опыт, надежды на СНГ в его нынешнем виде весьма призрачны. Предвижу гневные возражения. Поднимется крик, что призываю, как уже было, “кормить наших младших братьев” в то время, когда у России собственных дел по горло. Ответ таким оппонентам один: давно пора понять, что только на пути реальной интеграции можно надёжно обеспечить нашу собственную безопасность и защитить русских в ближнем зарубежье.
Самое главное и действительно серьёзное возражение сводится к простому вопросу: как? Ведь легко сказать, труднее сделать! Предвижу обвинения в беспочвенном прожектёрстве, в опасном авантюризме. Разве пойдут на реальное объединение бывшие союзные республики, вкусившие прелести свободы и независимости? Конечно, речь не может идти о какой-то одномоментной акции. Это должен быть достаточно длительный процесс. Воссоединение может происходить только на основе свободного волеизъявления народов. Глупо говорить о воссоздании унитарного государства. Реальным может быть создание на базе СНГ нового федеративного государства - Стратегического Союза Суверенных Республик (СССР).
Как следует из предлагаемого наименования, такой Союз должен преследовать стратегические цели всестороннего развития и безопасности всех его членов на длительную перспективу. Единое экономическое пространство, с ликвидацией ценовых конфликтов, с восстановлением необоснованно прерванных и созданием новых хозяйственных связей. Общая оборона от внешней агрессии. Взаимопомощь и поддержка во всех аспектах. Обеспечение прав коренного населения и национальных меньшинств. Восстановление культурного, научного, информационного обмена. Всё это и многое другое - реальные ценности и преимущества интеграции. И это нисколько не помешает взаимовыгодному сотрудничеству суверенных республик с другими государствами, в том числе - со странами НАТО. Для этого союзные органы выработают соответствующие конституционные нормы, приемлемые для каждой суверенной республики и для всего Союза.
Абсолютно уверен в том, что большинство населения стран СНГ будет приветствовать реальную интеграцию. Другое дело - некоторые политики и представители национальных элит. Многим и так прекрасно живётся. Они вполне освоились со своим положением и не хотят даже в малом поступиться своими эгоистическими интересами. Но неумолимые реалии всё равно заставят их пойти на это. В противном случае им на смену придут другие люди, более здравомыслящие и дальновидные. Внешняя политика России на постсоветском пространстве должна стать более волевой, гибкой и целенаправленной. Надо, пока ещё есть время, расширить набор инструментов и довести до сознания людей очевидное - порознь нам не выжить!
http://professor-expert.narod.ru
E-mail: vladislav_feldbl@mail.ru
Разрушители Империи.
Прошло немногим 17 лет с того времени, когда в 1991 г рухнул великий Советский Союз, последний имперский оплот союзных республик, в центре которых, всегда высилась и вздымалась Россия. Получившие государственную независимость и суверенитет, некоторые союзные республики, такие как Латвия, Литва, Эстония и др, попытались самым быстрым образом, открестится от СССР и России, и идти своим самостоятельным путем развития, забывая о некоторых моментах общей истории, выворачивая и перевирая совместный ход событий наизнанку.
Вдруг в один момент, СССР стал для них врагом, неприятелем, захватчиком земель и поработителем наций. Декоративное содружество СНГ, водрузившееся после распада СССР, усугубило ситуацию с нарастанием холодного барьера между Россией и некоторыми бывшими союзными республиками.
Некоторым не нравилось и не нравится некоторое исключительное монопольное положение России в вопросах наличия в стране большого количества энергоресурсов, полезных ископаемых, развития научного потенцила, размер территории и т.д. Понятное дело, Россия в СНГ стала играть роль чуть-ли не основного ведущего игрока, скорее по причине бывшего единоначалия, централизации власти в Империи под названием Советский Союз.
С распадом СССР произошло разделение советского народа по этническому признаку, когда мигом появились нации латышей, украинцев, грузин и др. , которые стали говорить о ущемлении их, нацией русских. Чаще всего при упоминании словосочетаний Русский мир, Русская нация, сразу доносяться крики о национализме. Почему по миру нет русских общин, которые поддерживали бы русские традиции, как есть некоторые национальные союзы на территории той же России? Когда российская власть пытается говорить о русской самобытности, о русской автаркии, некоторыми правозащитными элементами ставится вопрос о национализме, а в некоторых случаях и о антисемитизме.
Очень странно, что после разрушения Империи, в которой никогда остро не стоял вопрос о национальностях, появились независимые народы, то почему нация русских, проживающая на территории России не может самоопределиться и создать свой Русский Мир, свою самобытность и даже свою автаркию?
Победа в Великой Отечественной войне крепко сплотила все народы СССР в одну нацию- советстких людей, распад СССР разрушил в одночасье- это единство.
Демократическая общественность очень рьяно кричит, что главной заслугой Б.Ельцина является появление демократии, свободы слова. Но постойте, первым кто пытался внести демократические ценности в СССР был Горбачев М.С., который в своем докладе “Живое творчество народа”, еще в далеком 1984 г., который по оценке ряда СМИ, являлся своего рода “прелюдией” перестройки и содержал основные ее тезисы, впервые сказал о гласности в общественной жизни советских людей, о разбюрокрачивании КПСС и т.д.
Б.Ельцин всего лишь перехватил инициативу демократизации общества страны, главной неудачей которого, стала одна из главных ролей в драме под названием “Развал и разрушение СССР”.
У Горбачева не хватило силы воли задавить, вдруг откуда не возмись, отряды демократов в стане дряхлеющего КПСС, которые не хотели модернизировать монолитную партию, а хотели разрушить изнутри, путем внешнего образования новых демократических непонятных объединений.
Горбачев совершил ошибку, подписав соглашение с Ельциным в борьбе против ГКЧП 1991 г., после уничтожения гкчепистов, Ельцин быстро Горбачева поверг, путем появления в стране должности Президента России с подписанием беловежского соглашения- декларации о распаде СССР и независимости союзных республик.
В свое время Горбачеву самым решительным образом надо было поддержать ГКЧП в борьбе с демократами-разрушителями и объявить советской нации, через СМИ о диктатуре законе, всевластности КПСС и недопущении сепаратизма новоявленных микро-государств, следствием которого стал развал Империи.
Заручиться поддержкой армии и народа в борьбе с ельцинизмом, Горбачеву не составило бы труда, прояви он жесткость и последовательность в своих действиях, а главное никакого промедления в событиях и во времени.
Во всех республиках в конце 80-х XX века, когда появились первые волнения о независимости, надо было молниеносно отстранить от власти руководство, поменять политическую элиту, кого-то в тюрьму за антигосударственную деятельность, а кого-то повысить в должности и перебросить в Москву.
Но внутрисоветский сепаратизм нужно было давить и подавить, путем не кровопролития советского народа, а бескровно- путем смены республиканской власти, отстранения от должностей республиканских верхушек на легитимных партсобраниях КПСС. Но в итоге то, что мы получили и имели - демократизацию по Ельцину, результатом которой стал полный развал государственности в 90-х годах.
А нужно было, всего лишь демократически модернизировать основную политическую силу КПСС изнутри не разрушая ее, а лишь обновляя кадры, теории, взгляды , причем постепенным образом.
Спустя некоторое время, путем демократических преобразований КПСС, заложенных еще Горбачевым в 1984 г., могла возникнуть партия Единая Россия, в содружестве с некоторыми, возможно, другими консервативными силами, возникшие не на осколках и обломках КПСС, а на созидательной реорганизации основной монопольной политической силы.
Такими темпами, за столь быстрый промежуток времени, за какие-то 3 года, начиная с 1988 г. и заканчиая 1991 г., когда появились первые независимые демократические волнения в республиках и в стане КПСС, демократами-ельцинистами РАЗРУШАТЬ Империю НЕ СТОИЛО….. В результате рухнул Великий Советский Союз
Дмитрий Колмаков
Владислав Фельдблюм
СВЯЗЬ ВРЕМЁН
Связь времён объективно существует. Без признания этого невозможен научный подход к изучению эволюции материи, касается ли это природы, человека или общества. Без признания историчности и преемственности в науке ею вообще бессмысленно заниматься. Связь времён - это закономерная смена геологических эпох в истории нашей планеты. Это история возникновения и развития жизни, растительного и животного мира. Это исторически обусловленная смена эпох в развитии цивилизации. Это этапы становления и развития человеческой культуры, науки, техники. Это история стран и народов, государственных и общественных институтов. Это история городов и их населения, родословная семей. Это и этапы взросления каждого человека.
Столь длинное перечисление имеет целью подчеркнуть необычайную важность выявления и исследования связи времён. В нынешней России это особенно актуально. Без этого нельзя ни понять нашу историю, ни осознать наше настоящее, ни прогнозировать будущее. К сожалению, как показывает нынешняя разноголосица в общественном сознании, такого понимания явно не хватает. Особенно печально, что дефицит научного понимания характерен не только для рядовых граждан, но и для многих представителей так называемой “элиты”. Впрочем, это и не удивительно. Таково многолетнее состояние наших общественных наук. В такой ситуации трудно рассчитывать на успех форумов, круглых столов и новомодных мозговых штурмов. Они не могут заменить серьёзных научных исследований. Но, благодаря современным междисциплинарным исследованиям, дело медленно, но верно сдвигается с точки замерзания.
Развитие наук: от разобщённости - к взаимодействию
Мы не будем здесь рассматривать междисциплинарные аспекты естествознания. Это самостоятельная интересная тема, но подходы здесь общепризнаны и чаще всего не вызывают серьёзных споров. Иное дело - взаимодействие гуманитарных наук и естествознания, гуманитарных наук и математики. На этом поле уже сломано множество копий, и сражение продолжается. Хорошо сказал об этой проблеме Владимир Иванович Вернадский. Отметив, что у нас пока нет ни социальной физики, ни социальной механики, он поставил вопрос: является ли это следствием коренного различия природных и общественных явлений или для этого просто ещё не пришло время? Его ответ был вполне оптимистичным . Но он был не первым, кто интересовался этой проблемой. Известно, что ещё Фридрих Энгельс в “Диалектике природы” сожалел о том, что политическая экономия - это “совершенно чуждая нашим естествоиспытателям область” . По мнению Джона Бернала, при всех очевидных различиях общественных и естественных наук, они являются не обособленными учениями, а “единым исследованием единого развивающегося общества, сколько бы ни было его разветвлений и как бы они ни различались между собой” .
Взаимопроникновение методов и понятий различных наук уже к середине прошлого столетия стало важнейшей тенденцией развития - интеграцией научного знания. Это особенно актуально при изучении сложных систем. К их числу относится и общественное производство. Традиционные методы, привычные для наших штатных экономистов и социологов, здесь уже не срабатывают. Пришло время междисциплинарных исследований. Глубоко прав выдающийся русский и американский экономист Василий Леонтьев: “Для того, чтобы углубить фундамент нашей аналитической системы, необходимо без колебаний выйти за пределы экономических явлений, которыми мы ограничивались до сих пор” . Эти замечательные слова я взял в качестве эпиграфа к одной из моих книг.
Непростые отношения складывались у общественных наук и с математикой. Они и до сих пор подозрительно и недоверчиво относятся друг к другу. В то же время, как справедливо отметил академик Н.Н.Моисеев, “принципиально нематематических дисциплин вообще не существует” . Гуманитарные науки уже давно в той или иной степени нуждаются в математическом мышлении. Математика - это мостик между гуманитарным и естественно-научным мышлением. К настоящему времени математика уже глубоко проникла в экономику . Но эти попытки ещё не затрагивали самого главного в политической экономии - учения о труде и общественном производстве. Решающий шаг в этом направлении сделан автором настоящей статьи .
Современная общеэкономическая теория - новая политическая экономия
Современная общеэкономическая теория - результат взаимодействия наук. Она является междисциплинарной и математической. В этом её главное отличие от экономического учения Карла Маркса и советской политической экономии. Задача создания новой науки оказалась слишком сложной, чтобы её можно было решить научными средствами времён Маркса-Энгельса. Только теперь это стало возможным. Для этого потребовался современный уровень развития естествознания и гуманитарных наук. Потребовались нестандартные системно-аналитические подходы и сравнительные исследования на стыках наук, далёких друг от друга. Потребовалось применение математических методов исследования в гуманитарных науках. Потребовалось обобщение огромного исторического опыта, включая опыт новейшей истории нашей страны.
Будучи революционной по своим методам, новая общеэкономическая теория, в то же время, продолжает и развивает экономическое учение Карла Маркса применительно к современным историческим условиям. “Одушевлённая” производственная функция и другие соотношения современной общеэкономической теории - это, в сущности, и есть те самые “первые уравнения”, которые намеревался, но так и не успел вывести Маркс. Он сообщил о своём намерении приступить к этой новой работе в “Экономических рукописях 1857-1859 годов” - первоначальном варианте “Капитала” . То, что не суждено было сделать этому великому человеку, оказалось возможным в наше время .
Арнольд Тойнби в своей интересной книге сказал: “Действующие силы истории не являются национальными, но проистекают из более общих причин. Вглядываясь в историю с этой точки зрения, мы в мутном хаосе событий обнаружим строй и порядок и начнём понимать то, что прежде казалось непонятным” . Современная общеэкономическая теория обнаруживает и объясняет “строй и порядок” в исторической чехарде цивилизаций и общественно-экономических формаций. Математическое моделирование социально-экономической динамики, которое начал в США профессор Джей Форрестер и продолжили другие экономисты “Римского клуба”, получило развитие в современной общеэкономической теории. Это создаёт реальную основу для продвижения описательной исторической науки на более высокий уровень - к аналитической истории . Тем самым восстанавливается связь времён на огромном историческом пространстве от Адама Смита и Карла Маркса вплоть до наших дней.
Связь времён в действии
Без современной общеэкономической теории нельзя понять зигзаги российской истории, нельзя дать взвешенную оценку роли исторических личностей, невозможно осознать наше место в общемировом историческом процессе, нельзя сделать достоверный прогноз нашего развития и, следовательно, нельзя разработать адекватный и реализуемый план на перспективу. Связь времён - неподходящее место для примитивных эмоциональных оценок типа “люблю - не люблю” или “хорошо - плохо”. Прошу понять меня правильно. Не призываю отвлечься от общечеловеческих критериев добра и зла. Не выступаю в роли бездушной научной машины, чуждой человеческих чувств. Но настаиваю на том, что связь времён является объективной истиной, является исторически обусловленной научной категорией. В силу этого, она не может быть понята только путём дебатов на форумах, на круглых столах и даже на новомодных “мозговых штурмах”. Истина устанавливается путём серьёзного научного исследования. Достоверность фактической основы, строгая логика рассуждений, информативные и надёжные методы исследования, непредвзятость и широта мышления, историчность и преемственность, умение видеть главное и не пренебрегать второстепенным, высочайшая добросовестность при оценке собственного научного вклада - всё это определяет успех или неудачу научного исследования.
Подчас поражает примитивно-однобокая оценка нашей истории, в частности её советского периода. Одни без устали ругают Октябрьскую революцию и большевиков, буквально обливают грязью всё советское прошлое. Но это не мешает им и до сих пор пользоваться тем, что было создано ещё в советской стране, поскольку нового пока построено далеко не столько, сколько необходимо. Другие, наоборот, ностальгируют по большевистской власти, упорно не хотят видеть ничего, даже бесспорно хорошего, в нашей новой жизни. Один пенсионер прислал мне по электронной почте ругательное письмо за то, что я упоминаю о некоторых очевидных достижениях демократии, которые нам следует сохранить. Пришлось напомнить ему, что теперь у него есть компьютер, на котором он имеет право читать всё, что хочет, и даже писать ругательные письма. А ведь в советские времена у него ничего такого не было!
Этот разброд в мышлении и откровенное противостояние подогреваются жизненными невзгодами, несправедливостью, оскорбительным и унизительным разрывом между немногими сверхбогатеями и массой бедняков. Столь высокое социальное расслоение невозможно оправдать никакими доводами здравого смысла, и оно продолжает усугубляться. Людям трудно поверить обещаниям, что положение может измениться к лучшему в результате новаций, рассчитанных на длительную перспективу. Такая обстановка негативно влияет и на умонастроения интеллектуалов. Многие склонны к крайним оценкам, жизнь не благоприятствует широкому и непредвзятому мышлению. Уместно ли, например, без конца дебатировать, чем была Октябрьская революция? Не слишком ли много времени отнимают эти дебаты у тех, чья мысль и энергия могли бы найти лучшее применение?
Вспомним историю. Революции происходили во многих странах. Начало европейским буржуазным революциям положила революция в Нидерландах. Много лет продолжалась английская буржуазная революция 17-го века. Она сопровождалась кровавыми событиями. Армия Оливера Кромвеля несколько лет сражалась с королевскими войсками. В 1645-1648 г.г. они были разгромлены, а в 1649 году был казнён король Карл I Стюарт. Но на этом исторические коллизии не закончились. В 1653 г. была установлена военная диктатура Кромвеля, но в 1660 г. вновь пришла к власти монархия Стюартов, признавшая основные буржуазно-демократические завоевания. Но и это было ещё не всё. В 1688-1689 г.г. произошла так называемая “славная революция”. Она представляла собой государственный переворот, который окончательно закрепил власть буржуазии. И как же после всех этих событий англичане относятся к своей истории? Хорошо относятся. В современной Англии уживаются королевская власть с правительственной властью, монархические атрибуты прошлого - с современными реалиями. Народ Англии бережно хранит память о своей богатой истории и её героях.
Не менее драматичной была и Великая французская революция. Один из её деятелей, Жорж Дантон, активно участвовал в подготовке восстания. В 1792 году был свергнут, осуждён и казнён король Людовик ХVI, а в 1794 году был казнён по приговору революционного трибунала и сам Дантон. Революционеры не пожалели даже великого учёного Антуана Лавуазье, одного из создателей современной химии. Он был откупщиком и за это казнён по приговору всё того же революционного трибунала. Всё это не мешает нынешним французам чтить память и о династии Бурбонов, и о своей революции, и о Дантоне, и о Лавуазье.
А разве не было пролито море крови во время гражданской войны в США между буржуазным Севером и рабовладельческим Югом в 1861-1865 г.г.? В результате разгрома основных сил южан и победы Севера установилось господство буржуазии и было официально уничтожено рабство. Этот драматичный период американцы помнят, изучают и описывают в произведениях искусства. Но никому из мало-мальски серьёзных людей в Америке и в голову не приходит обливать грязью историю своей страны.
Что касается нашей российской истории, то отношение в обществе к её персонажам слишком часто характеризуется односторонним подходом и крутыми поворотами от одних оценок к прямо противоположным. Царь Иван Грозный по праву почитается за объединение русских земель и укрепление российской государственности. И это при том, что он ввёл опричнину (прообраз наших органов госбезопасности), что его внутренняя политика сопровождалась массовыми репрессиями и усилением закрепощения крестьян и что в своей несдержанности и жестокости он убил своего сына.
Другого русского самодержца, Петра Первого, называют Великим. Он осуществил масштабные реформы, в ходе которых построил новые заводы, развил торговлю, основал Сенат, создал регулярную армию и флот, разделил страну на губернии, построил Петербург, открыл новые учебные заведения, основал Академию наук. Он проявил себя незаурядным полководцем в ходе успешных военных сражений. Но при этом предпочитают не принимать во внимание, что он пришёл к власти путём коварного свержения и заточения в монастырь своей сестры царевны Софьи. Умалчивают и о восстании стрельцов (1698), которое было вызвано усилением тягот и притеснениями начальников. Стрелецкое восстание было подавлено с необычайной жестокостью. Более тысячи стрельцов было казнено сразу же, а последующие следствия и казни длились ещё девять лет. Оставляют вне поля зрения и то, насколько жестокими методами проводились реформы Петра и какую цену заплатили за них простые люди. Угнетение народных масс достигло невиданных масштабов и привело к массовым акциям протеста (Архангельское и Булавинское народные восстания и др.).
Вспомним начало ХХ столетия, царствование Николая II, японскую и первую мировую войны: страна, конечно, развивалась, но с какими лишениями для рабочих и крестьян! В условиях крайнего обострения всех социальных противоречий стали абсолютно закономерными и революция 1905 года, и революция в феврале 1917 года, и последующая Октябрьская революция, и Гражданская война. Главное, что определяло весь ход последующих событий, это суровая необходимость выживания и развития страны в условиях разрухи, враждебного окружения, отсутствия иностранной помощи, угрозы внешней агрессии. Не собираюсь оправдывать жестокость сталинского режима. Но утверждаю: при таких неимоверных трудностях власть едва ли могла оставаться белой, мягкой и пушистой. Ещё не известно, что стало бы со страной в 1941 году или даже раньше при более слабом руководстве. Охотников за российскими землями и природными богатствами всегда предостаточно!
Подведём итоги. Нам необходимо бережно хранить и уважать всю нашу историю, без изъятий и искажений. Надо беспристрастно оценить и наше советское прошлое. В нём было всё. Был энтузиазм строителей нового мира. Было искреннее желание власти привести страну к счастливому будущему. Была жестокость власти, часто неоправданная. Были просчёты в политике. Была героическая победа в Великой Отечественной войне. Было восстановление в невиданно короткий срок разрушенного народного хозяйства. Были впечатляющие достижения в развитии науки, в создании новой техники, в культуре и искусстве, которые возвеличили человека труда и раскрыли его творческие возможности. Был выход в космос, осуществлённый впервые в мире. Было создание великой мировой державы, второй после США по общему уровню экономического развития. Но наступил и период застоя, который в конце концов привёл страну к печально известным событиям.
По большому счёту, нам незачем стыдиться нашего советского прошлого, более того, мы можем им гордиться. В историческом измерении это всё-таки была попытка огромной страны совершить революционный прорыв к более справедливому общественному строю, в отдалённое будущее человечества. И эта попытка необратимо изменила мир. Мы являемся ныне свидетелями нарастающего обострения глобальных угроз. Оно происходит на фоне безудержного эгоизма и пагубной разобщённости людей перед лицом общей опасности. Мир всё настойчивее ищет разумную альтернативу этому неустойчивому развитию. Уникальный исторический опыт нашей страны будет обязательно востребован. Россия внесёт решающий вклад в благородное дело выживания и развития человечества. И вновь восторжествует связь времён в истории нашей страны и всего мира.
Литературные источники
1. В.И.Вернадский. Избранные труды по истории науки. - М.: Наука, 1981, с. 223.
2. К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, 2-е издание.
3. Дж.Бернал. Наука в истории общества. Пер. с англ. - М.: Изд. ин. лит-ры, 1956, с. 537.
4. Василий Леонтьев. Экономические эссе. Пер. с англ. - М.: Политиздат, 1990, с. 271.
5. Н.Н.Моисеев. Человек, среда, общество. - М.: Наука, 1982.
6. Ян Тинберген, Х.Бос. Математические модели экономического роста. Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1967.
7. К.Ланкастер. Математическая экономика. Пер. с англ. - М.: Изд. “Советское радио”, 1972.
8. А.В.Лотов. Введение в экономико-математическое моделирование. - М.: Наука, 1984.
9. Математическое моделирование. Процессы в сложных экономических и экологических системах. Под ред. А.А.Петрова. - М.: Наука, 1986.
10. В.Ш.Фельдблюм. К общеэкономической теории через взаимодействие наук. - Ярославль, Типография Ярославского государственного технического университета, 1995.
11. Владислав Фельдблюм. Вторжение в незыблемое (путь химика в политическую экономию). - Ярославль, ООО НТЦ “Рубеж”, 2007.
12. А. Дж. Тойнби. Постижение истории. Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1991, с. 25.
13. Дж. Форрестер. Мировая динамика. Пер. с англ. - М.: Наука, 1978.
E-mail: vladislav_feldbl@mail.ru
Егор Петрович Мальцев
Пал Давыдычу мой респект. Мне уж очень нравится Ваше чувство юмора, дорогой.
Особоенно когда вы про дефицит пулю отлили.
Как вспомню детство золотое - так вздрогну.
Подумайте, Егор Петрович, об очень простой вещи. Сколько ресурсов в советское время ушло на обеспечение обороноспособности (о войне и не говорю, до 1945 стояла задача выжить в войне с численно и технически превосходящим агрессором), технологический прорыв, инфраструктуру (в т.ч. те самые РАО ЕЭС и нефтегаз, которые благополучно “распилили”), образование, науку, медицину.
Благодаря тому, что всё это было создано тогда, Вы кушаете свою колбасу сейчас, приятного аппетита, а то ведь ждала бы нас судьба Югославии или Ирака, и ни колбасы, ни самих едоков, в т.ч., вероятно, и в Вашем лице. Хотя не исключаю, что с Вашей ментальностью Вы бы смогли пристроиться при оккупационной комендатуре.
P.S. Про “классную жизнь” - Вы мне напомнили одного персонажа Довлатова (повесть “Заповедник”). Местный фотограф в одном маленьком уездном городке, непутёвый алкаш. Но отличавшийся “диссидентскими” высказываниями: “Эх, поработила бы нас американская военщина, может, и зажили бы культурно, типа чехов!”
Эх, однако, всё измельчало, даже смердяковы.
Владислав Фельдблюм
Нужен ли нам капитализм?
Россия покончила с советским прошлым. Но нужно ли нам теперь, в начале нового тысячелетия, строить капитализм? Нужно ли заниматься этим неблагодарным делом в то время, когда весь цивилизованный мир не в восторге от этой системы и настойчиво ищет более эффективные и гуманные альтернативы? Для безошибочного выбора политического вектора полезно обратиться к новейшим исследованиям наиболее крупных зарубежных государственных деятелей и учёных, чья компетентность едва ли может быть поставлена под сомнение.
Джордж Сорос, один из наиболее преуспевающих бизнесменов в западном мире, автор и апологет известной концепции «открытого общества», в 1998 году издал книгу под выразительным заголовком «Кризис мирового капитализма: открытое общество в опасности». Через год эта книга вышла в переводе на русский язык. Её заголовок говорит сам за себя и в комментариях не нуждается. Через три года появилась ещё одна книга того же автора. В ней Джордж Сорос пишет: «Я считаю, что пропаганда рыночных принципов зашла слишком далеко и стала слишком односторонней. Рыночные фундаменталисты верят в то, что лучшим средством достижения общего блага является ничем не ограниченное стремление к благу личному. Это ложная вера, и, тем не менее, она приобрела очень много последователей. Именно она является помехой на пути к нашей цели – глобальному открытому обществу» (Дж.Сорос. Открытое общество. Реформируя глобальный капитализм. Пер. с англ. – М., 2001, стр. 171).
В 1993 году вышла книга Збигнева Бжезинского “Вне контроля. Мировой беспорядок на пороге двадцать первого века” (Zbignew Brzezinski. Out of Control. Global Turmoil on the Eve of the Twenty First Century. - New York, Charles Scribner's sons, 1993, 240 pp.). Уже из заголовка книги видно беспокойство автора положением дел в мире. Автор недвусмысленно констатирует надвигающийся кризис мирового капитализма. По его признанию, своей жизнеспособностью современный капитализм во многом обязан тому, что он «сумел перенять у социализма некоторые формы социальной политики» (стр.58). Теперь, считает автор, «если не будут предприняты определённые меры к тому, чтобы поднять значение моральных критериев, обеспечивающих самоконтроль над обогащением как самоцелью, американское превосходство может долго не продержаться». Серьёзного внимания заслуживает и следующий прогноз автора: «Мощнейшие общественные взрывы, очевидно, произойдут в тех странах, которые вслед за свержением тоталитаризма с наивным энтузиазмом лелеяли демократический идеал, а затем поняли, что обманулись» (стр. 217). Автор считает лишь вопросом времени отрицательную общественную реакцию на «демократическую практику» и на «экономические результаты свободного рынка», если они не приведут к «наглядному улучшению социальных условий». Збигнев Бжезинский считает, что в «посткоммунистических» странах либерализм «оказался не слишком привлекательным». По его мнению, «нужны новые идеи». Не выдвигая их, автор сетует на то, что «неравенство становится всё менее терпимым». Это приводит автора к выводу: «Глобальное неравенство, по-видимому, становится ключевой проблемой политики в двадцать первом веке» (стр. 174-183).
В том же духе высказывается французский журналист и социолог Игнацио Рамоне. В своей книге “Геополитика хаоса” он выразительно описывает подрывную роль ничем не ограниченной коммерческой свободы (Ignacio Ramonet. Geopolitique du Chaos. - Paris, “Galilee”, 1997). Сходные взгляды высказывает знаменитый французский социолог Ален Турен, один из основоположников концепции постиндустриального общества. «Сможем ли мы жить вместе?», - ставит вопрос Турен. И даёт следующий ответ: чтобы выжить на планете, люди должны «создать и построить новые формы частной и коллективной жизни» (Alain Touraine. Pourrons-nous vivre ensemble? - Paris, “Edition Fayard”, 1997, p. 30).
Своеобразным откликом на реформы в России является опубликованная в 2001 году в Нью-Йорке книга бывшего государственного секретаря США Генри Киссинджера “Нужна ли Америке внешняя политика? К дипломатии 21-го века” (H.A.Kissinger. Does America Need a Foreign Policy? Toward a Diplomacy for the 21st Century. - New York and London, “Simon and Schuster”, 2001, 318 pp.). Главный вывод автора состоит в том, что под влиянием перемен в США и в мире за последние двадцать лет, нынешние США находятся на распутье. Что касается России, то автор, в сущности, не верит в действенность рыночных реформ. Например, он пишет: “За десять лет, последовавших за крахом коммунизма, Россия, несмотря на уговоры Запада и многомиллиардную финансовую поддержку, продвинулась к нормальной рыночной экономике не больше, чем к демократии” (стр. 216).
Серьёзный анализ положения в мире и в том числе в России дал бывший руководитель группы экономических советников американского президента Билла Клинтона, вице-президент Всемирного банка, лауреат Нобелевской премии по экономике за 2000 год Джозеф Стиглиц. В 2002 году он опубликовал в Нью-Йорке книгу, которая через год вышла в переводе на русский язык (Дж.Стиглиц. Глобализация: тревожные тенденции. Пер. с англ. - М., “Мысль”, 2003, 302 стр.). Автор указывает на необходимость “коллективных действий общемирового масштаба” (стр. 224). Он подчёркивает негативные последствия глобализации и настоятельную потребность направить этот процесс в управляемое русло: “Если глобализация будет и дальше развиваться таким же образом, каким она протекала раньше, если мы и впредь будем отказываться делать выводы из собственных ошибок, то она не только не сможет способствовать развитию, но будет и дальше порождать бедность и нестабильность” (стр. 248). Реформы в России в 90-е годы Джозеф Стиглиц подвергает резкой критике за отсутствие постепенности и оптимальной последовательности проводимых преобразований.
Убедительную позицию демонстрирует и американский социолог Эммануил Валлерстайн. Его книга с симптоматичным заголовком “Упадок американской мощи: США в хаотическом мире” вышла в Нью-Йорке в 2003 году (Emmanuel Wallerstein. The Decline of American Power. The U.S. in a Chaotic World. - “The New Press”, 2003, 280 pp.). Автор без обиняков заявляет: “Запад вошёл в полосу массивного кризиса - не только экономического, но и фундаментального политического и социального. Мировой капитализм находится в кризисе как социальная система…Мы отчаянно нуждаемся в нахождении значительно более рациональной общественной системы” (стр. 95). Автор убеждён, что если США не сумеют “соединить эффективность с гуманизмом”, то их будущее окажется под угрозой.
Тему необходимости пересмотра современного миропорядка и роли США в мире развивает Збигнев Бжезинский в новой книге “Выбор: мировое господство или мировое лидерство?” (Zb. Brzezinski. The Choice. Global Domination or Global Leadership? - New York, “Basic Books”, 2004, 242 pp.). Книга написана по следам террористического акта 11 сентября в США и войны в Ираке. Автор с тревогой размышляет о возможном конце “американской эпохи”. Его беспокоит нарастание неуправляемости в современном мире на фоне приумножения потенциальных угроз. Сохраняющие пока ещё силу и благополучие страны Запада уже начинают “цепенеть от страха”. Автор пытается понять причину этого страха: “Слабые обладают огромным психологичнеским преимуществом. Им почти нечего терять, тогда как сильные могут потерять всё, и эти опасения их пугают” (стр. 44). (Как тут не вспомнить знаменитый лозунг Маркса и Энгельса из “Манифеста коммунистической партии” о том, что пролетариям нечего терять в их борьбе, а приобретут они весь мир! - В.Ф.).
Бжезинский считает, что претензии Америки в мировой политике “должны быть чётко обозначены и не оборачиваться самоуправством” (стр. 162). Он рекомендует Соединённым Штатам “быть более внимательными к опасностям, вытекающим из несправедливостей глобализации, поскольку это может породить всемирную реакцию в виде идеологии антиамериканизма” (стр. 228). Вывод автора однозначен: Америке следует умерить свои имперские амбиции. Ей следует стремиться к роли не гегемона, а лидера. Она должна стать страной, которую не боятся, а уважают.
Из приведенного выше краткого обзора очевидны серьёзные опасения западных аналитиков в отношении перспектив мировой капиталистической системы в её нынешнем виде. Этот пессимизм не случаен. Он объективно отражает реальные тенденции в современном мире. Он находится в полном соответствии с выводом современной общеэкономической теории: фундаментальные перемены в мире капитализма - лишь вопрос времени. Подобно тому, как ранний капитализм был вынужден, во избежание гибели, преобразоваться в более цивилизованную форму современного капитализма, так и нынешняя капиталистическая система не сможет справиться с присущими ей глубокими внутренними противоречиями. У неё есть только один выход - исторически своевременная трансформация в более справедливое и гуманное общество. В такое общество, где проблема выживания и развития человечества на фоне обостряющихся глобальных угроз получит приоритет перед сугубо эгоистическими интересами конкурирующих групп. В противном случае нынешняя система безудержного эгоизма неизбежно рухнет и похоронит под своими обломками всю цивилизацию.
Что касается россиян, то они уже поняли сущность капитализма, и не по Марксу, а что называется на собственной шкуре. Они увидели, что капитализм - это когда ты не человек, если у тебя мало денег или имущества. Это когда любой богатенький негодяй может с наглой ухмылкой бросить в лицо порядочному человеку пресловутое “что же ты такой бедный, если такой умный?!” Это когда честным трудом не станешь богатым, разве что обладая исключительной одарённостью. Конечно, капитализм очень понравился нашим новоявленным нуворишам. Этим людям и в голову не приходит простая мысль, что умный человек может быть ещё и честным, что ему может быть стыдно воровать и жульничать. В понимании этих людей капитализм - это когда каждому позволено обманывать, отталкивать и унижать ближнего, чтобы урвать лишний кусок от общественного пирога.
Такой капитализм - это общество не людей, а волков! Но россияне в большинстве своём люди, а не волки. И именно поэтому они обязательно рано или поздно отвергнут капитализм.
http://vladislav-f22.narod.ru
e-mail: vladislav_feldbl@mail.ru
Пал Давыдычу мой респект. Мне уж очень нравится Ваше чувство юмора, дорогой.
Особоенно когда вы про дефицит пулю отлили.
Как вспомню детство золотое - так вздрогну. У нас на Волге мы по два часа в очередях не за мясом а за костями простаивали. Про мясо и колбасу мы никогда и не слыхали даже. А ботинки купить? А пылесос? А за молоком на детской кухне к шести утра? А талоны забыли на еду и папиросы? Я уж молчу про “запах водки хвои и трески, апельсинов, корицы и яблок”. Помню как м Москву мотались перед Новым Годом чтобы стать “разносчиками скромных даров”. Нет, конечно водка-то была! Грех сказать плохое. Уж что-что а её - родимой было хоть залейся.
В очереди за холодильником стояли два года. За мебелью три года очередь. На жильё - я лучше промолчу. На поганый жигуль - вершину совкового счастья очередь на три-четыре года. И это у нас было на Волге. Чуть подальше и совсем дела хреново были.
В Сургуте, например, я припоминаю в 1985-м кроме задохлой рыбёшки которую местные называли писюся и вовсе есть было нечего.
Одним словом - издох СССР, и слава тебе, Господи! Я, конечно, понимаю что о покониках или ничего, либо хорошо. Но вот что-то меня самого в покойницкую к этому самому СССР-у не очень тянет.
Жаль только вот что начальнички совковые повылазили опять изо всех щелей и парят нам мозги о том, как при них нам всем здорово было.
Ну а я побывал в странах, что от наследия-то избавились. Что вам сказать? Классно они там живут. Никак не сравнить в вонючей нашей Москвой, например ту же Братиславу или Прагу. И душевно, и вкусно, и чисто. И люди добрые и веселые, не то что у нас в стольном граде, что всё поучать весь мир пыжится о том как жить надо.
Надо и нам гнать всех этих питерских в три шеи! А вместе с ними и местных к ногтю.
согласна с тем, что повальная мода на ностальгию связана с разочарованием. Не от дикого капитализма, а шире - от накопления материальных ценностей. Слишком силен оказался дисбаланс 90-х, люди судорожно “хапали” и копили то, чего не знали и не имели, и это совершенно нормально. Если человека долго не кормить, он порой способен и на каннибализм и пр - на срыв, короче. Сейчас же идет не возврат к ценностям совка, а их трансформация, переосмысление, потому как материальное благополучие отнюдь не перестает быть желанным, согласитесь. А переосмыслить всегда блин как-то сложнее и гемморойнее, чем припомнить то, что было раньше.
Я формально принадлежу к вышеназванному поколению. Однако ностальгия по советским временам мне чужда. Возможно, я иногда сентиментально вспоминаю свое детство и весь связанный с ним коннотативный ряд, но например не скучаю по школьной форме, пионерским линейкам, книжке про васька трубачева, куклам неваляшкам, чешкам и пр. И по книжке про ленина, у нее были острые страницы, которыми я постоянно резала себе пальцы.
Совок был очень бедным по возможностям выбора и количеству информации. Я не только про материальные ценности говорю, а вообще. По сути у человека было безумно мало социальных ролей, которые он мог играть, а легитимных - и вовсе мало. Роли асоциальных элементов, вроде борцов с режимом и подпольных миллионеров выбирали немногие. Информация же была строго дозирована, или нелигитимна.
Когда совок кончился, и ролей, и информации вплеснулось настолько много, что мы стали тонуть. Чем больше возможнстей для выбора, тем сложнее его сделать, тем больше усилий надо приложить. Поэтому когда мы, переставшие упиваться дорогими гаджетами, как О. Бендер, получивший чемодан с миллионом, задались экзистенцией, то пошли на прием к индийскому мудрецу.
Ностальгия по совку - это способ сузить свой мир до максимально понятного, знакомого и простого. И это ненадолго. Потому что в одну реку нельзя войти дважды. Нам не годятся ни европейские ценности, ни совковые.
Интересно, что власть во всю спекулирует на ностальгии. Не удивлюсь, если эта мода была рождена в кулуарах власти и талантливо внедрена в социальвное пространство.
Добрый день, Вадим!
Дабы успокоить народ у новой власти есть два способа:
Не стоит, однако, забывать, что новая власть, равно как и старая - продукты отечественного производства.
Времена “варягов” и даже приехавших из эмиграции революционеров - дела минувшие. И то управление страной, с которым мы имеем дело в нынешние времена, имеет самую непосредственную связь с весьма широкими слоями нашего общества. С системой ценностей, в нем сложившейся, с воспитанием, культурой, привычками. Наивно думать, что страной руководят некие авантюрные личности, ловко скрывавшие себя до поры от глаз общественности, а, оказавшись у власти, чудесным образом вдруг превратившиеся в неких специализированных врагов народа, противоестественных и совершенно нетипичных.
Поэтому ИМХО единственный путь что-то изменить к лучшему у себя на родине - измениться самим.
С уважением.