Лик президента

• Дмитрий Великовский

Милиционеры притормозили пузатый «опель» Александра Кузнецова на одной из набережных столицы — по их словам, им не понравилось техническое состояние автомобиля. Провели осмотр салона, обнаружили сотни кассет, вызвали подкрепление. Через пару часов на «месте происшествия» (так оно названо в протоколе) были уже сотрудники не только московского ГИБДД и местного УВД, но также УБЭП и Федеральной службы охраны (ФСО). Со стороны отца и сына Кузнецовых подтянулось несколько адвокатов. Противостояние продолжалось много часов, до самого наступления сумерек. Верх одержали силовики — исторические кассеты были описаны и под надежной охраной отправлены «под замок», в спецхран столичного УБЭПа.

Кузнецов уверен, что авторские права на все снятые материалы принадлежат ему, поскольку снимал их он своей личной камерой на собственноручно купленные кассеты. Мало того, он утверждает, что никогда не давал никаких подписок «о неразглашении», а значит, волен распоряжаться отснятым материалом по своему усмотрению. Кассеты Кузнецов перевозил в студию, чтобы приступить к монтажу своего очередного документального фильма. Именно политический характер будущего фильма и мог стать истинной причиной изъятия кассет, считает Кузнецов: «Идею ленты можно обозначить так — “Что осталось от демократии в России”». Видеоматериалы должны были быть использованы для подтверждения позиции автора.

За 10 лет работы с президентом в объектив камеры личного оператора Ельцина наверняка попадали вещи, о которых многие из сильных мира сего предпочли бы навсегда забыть. Правление Ельцина — это другая эпоха со своими лозунгами, героями, логикой и политическими раскладами. Политики и чиновники, говорящие сейчас одно, тогда могли говорить совершенно другое. Те, кто занимает сегодня солидные должности, тогда могли смиренно выслушивать приказания бывшего заместителя секретаря Совбеза РФ Бориса Березовского. Нынешние гонители олигархов, критики приватизации и других важных вех «лихих 90-х» могут на архивных пленках предстать совсем в ином свете. Даже если там и нет совсем уж секретных (вроде момента передачи Ельциным власти Путину) или неприглядных (вроде пьяного первого президента, разносящего своих тогдашних подчиненных в пух и прах за плохую работу) кад­ров, смена эпох превращает в настоящие информационные бомбы и видеозаписи поскромнее.

Правоохранительные органы комментировать произошедшее не захотели, но свет на их мотивы могут пролить высказывания экс-руководителя протокола Ельцина Владимира Шевченко. «Как можно было утащить кассеты, которые принадлежали частично пресс-службе, частично службе безопасности президента, и при этом считать, что это личная собственность оператора? — сказал он агентству “Интерфакс”. — Даже если это не подлинники, а копии, все равно это, во-первых, нарушение подписки о неразглашении, а во-вторых, как минимум нарушение служебной этики работника безопасности. Совершенно ясно, что документальная хроника жизни президента страны — это государственная собственность, а не личная».

Здравый смысл вроде бы подсказывает, что Шевченко прав: видеооператор, по обязанности присутствующий на секретном совещании, не должен иметь права использовать снятые им кадры в личных целях. С другой стороны, все, что не запрещено, то разрешено. На то и существуют специальные ведомства — ФСО, администрация президента, чтобы предотвращать утечку секретной информации. Они должны были подписать с Кузьминым трудовой договор, в котором были бы прописаны условия его работы. Кузнецов утверждает, что никаких бумаг он не подписывал. Это похоже на правду: в то время доверия президента было достаточно для наделения оператора особыми полномочиями — бумажной «волокитой» часто пренебрегали. Но если Кузнецов действительно ничего не подписывал, то может ли он нести ответственность за плохую работу президентской охраны?

• Дело в менталитете
• В Китае продолжают массовый выпуск контрафакта, но сами жители Поднебесной покупают его все реже
• С каждой третьей покупкой россияне приобретают некачественный товар