Великая китайская стена

• Александр Кобеляцкий
• Соня Рэй
• Олег Лыткин
• Вера Михайлова
• Алексей Матвеев

На домашней Олимпиаде никому в спортивном мире не известная китайская тяжелоатлетка Чэнь Сеся подняла 212 килограмм. Спустя несколько дней 19-летняя пловчиха Лю Цзыгэ, никогда ранее не посягавшая на рекорды, выиграла золото в заплыве на 200 метров баттерфляем. Китайские атлеты бросают вызов признанным авторитетам, отнимая у них запланированные победы. Но пока Поднебесная ликует, мир пребывает в недоумении: откуда взялась эта команда победителей? Как удалось Пекину тайно воспитать первоклассных спортсменов, да еще в таких нетрадиционных для страны видах спорта, как бокс, гребля, хоккей на траве или бейсбол?

О каком чемпионате идет речь?

В апреле корреспондент «РР» волею случая оказался в числе иностранных журналистов, приглашенных на тренировку китайских спортсменов: теннисистов, дзюдоистов, гандболистов, игроков сборной по хоккею на траве. С трудом выслушав долгий рапорт-доклад заместителя директора Генеральной администрации спорта КНР Цуй Далина, представители прессы разбрелись по площадкам Центра спортивной подготовки, расположенного напротив главного стадиона столицы — «Птичьего гнезда».

Готовясь к домашним играм, Китай бережно сохранил тоталитарно-ком­мунистическую систему подготовки спортсменов. И в августе 2008 года в споре за олимпийское золото она оказалась наиболее эффективной

На искусственном газоне 22 хоккеиста гоняли клюшками оранжевый мяч, пока тренер сборной через переводчика общался с собравшимися репортерами. Вопрос швейцарской журналистки поставил его в тупик — та спросила, как закончился чемпионат страны по хоккею на траве. В конце концов выяснилось, что члены сборной Китая освобождены от клубных обязанностей и уже полгода наигрывают состав. Живут спортсмены здесь же, в гостинице, и ни в чем не нуждаются, поспешил объяснить ошеломленным слушателям улыбчивый наставник, которому, видимо, это не казалось чем-то из ряда вон выходящим.

Система воспитания спортсменов безальтернативна. Показавшие лучший результат на долгие годы оказываются пленниками бесконечных тренировочных циклов в современных спортивных учреждениях, украшенных плакатами «Родина превыше всего; борись за золото Олимпиады!»

То же самое происходило и в остальных видах спорта: на закрытых от посторонних взоров тренировочных базах готовились тысячи потенциальных олимпийцев. Страна бережно сохранила тоталитарно-коммунистическую систему подготовки спортсменов. И в августе 2008 года в споре за олимпийское золото она оказалась наиболее эффективной.

Стратегия успеха

«Для Китая нынешняя Олимпиада очень важна, причем не только в спортивном плане, — говорит директор Центра восточноазиатских исследований МГИМО МИД России Александр Лукин. — Сам факт ее проведения символизирует международное признание успехов Китая. А на это уже давно направлены усилия всей страны. После долгого периода унижений, зависимости от других государств, поражений от соседей, социальной разобщенности — страна становится, как и раньше, в древности, объединенной, мощной и уважаемой другими державами. Олимпиада — это символ успеха, к которому китайцы стремились полтора столетия».

Китайская жизнь строго регламентирована философией, моралью, идеологией. Связь между прошлым и настоящим обеспечивают древние изречения Конфуция, искусство каллиграфии, гимнастика ушу, умение жить в гармонии с природой.

Не потеряли своей актуальности и стратагемы полководца Сунь-цзы, считавшего, что можно выиграть войну, не прибегая к оружию. «Если ты и можешь что-нибудь, — писал он в своем трактате о военном искусстве, — показывай противнику, будто не можешь; если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко; заманивай его выгодой; приведи его в расстройство и бери его; если у него все полно, будь наготове; если он силен, уклоняйся от него; вызвав в нем гнев, приведи его в состояние расстройства; приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение; если его силы свежи, утоми его; если его ряды дружны, разъедини; нападай на него, когда он не готов, выступай, когда он не ожидает». Похоже, при подготовке к Олимпиаде китайцы широко использовали советы прославленного военачальника.

К примеру, стратагема № 27 (Цзя чи бу дянь) призывает «притворяться глупцом, не теряя головы». Говоря современным языком — сознательно принижать свои успехи, скрывать свой талант. Китайцы никогда не говорили, что намерены выиграть Олимпиаду, подчеркивая, что с более могущественными американцами им не справиться.

В борьбе с более сильным соперникам на помощь приходит стратагема № 2 (Вэй Вэй цзю Чжао) — «Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао». Смысл ее таков: следует наносить удары по слабому месту, ахиллесовой пяте соперника. Сразу после того как Пекин выиграл право на проведение Олимпиады, спортивные функционеры разработали «операцию 119», названную так по количеству видов олимпийской программы, в которых китайцы были заведомо слабее соперников. Целью операции объявили ликвидацию отставания в проблемных дисциплинах — для этого были выделены огромные финансовые средства, организован поиск одаренных детей с подходящими антропометрическими данными. Результат мы видим на аренах Пекина.

Правда, не обошлось и без прямого подлога, который раскрылся в результате сопоставления нынешней информации о спортсмене с публиковавшейся ранее. Так в биографии Хэ Кэсинь, распространенной по официальным каналам в 2006 году, сообщалось, что гимнастка родилась 1 января 1994 года. А Цзан Юянь, вес которой всего 32 килограмма, по сведениям China Daily, появилась на свет 1 октября 1993 года. Но к началу Олимпиады эти данные были подкорректированы, поскольку в гимнастических соревнованиях Игр не имеют права участвовать спортс­менки моложе 16 лет. Впрочем, вводить противника в заблуждение китайцы умеют давно. Иначе не возникла бы стратагема № 10 (Сяо ли цан дао), предписывающая полководцу «скрывать за улыбкой кинжал».

Научиться терпеть

Ради победы своей страны китайские спортсмены готовы на любые жертвы. Более того, от них только этого и ждут. 15-лет­няя Чень Жолинь, выигравшая вместе с Синь Ван золотые медали в синхронных прыжках в воду, рассказала официозной China Daily: «Временами очень хотелось есть, но мне позволяли только пить воду. Мне приходилось убеждать себя, что после Олимпиады мне удастся насладиться вкусной пищей». А ее партнерше принудительно сменили имя. В настоящем — Ван Руосю — наставников не устроило «руо», что по-китайски означает слабость, и прыгунья превратилась в Синь Ван: в иероглифе «син» есть знак, символизирующий золото.

Умение переносить боль и стоически воспринимать не­удачи прививается китайским спортсменам с самого раннего возраста. «В других странах дети поначалу занимаются спортом ради удовольствия, — говорит немецкий тренер по гребле Йозеф Капоушек, работавший с олимпийцами Поднебесной. — Здесь же с самого начала иная установка: ты должен быть лучшим».

В Китае около 3 тыс. государственных спортшкол, которые раскиданы по всем провинциям страны, — там занимаются 400 тыс. человек. До элитных учреждений, где оттачивают свое мастерство будущие чемпионы, доби­рается примерно двадцатая часть от общего количества юных дарований, но и этого вполне хватает для того, чтобы выставить около 20 полноценных команд по всем 38 олимпийским видам спорта. Преимущества централизованной системы подготовки отмечают даже западные эксперты: ничто не отвлекает спортсменов от тренировок, поскольку все расходы государство берет на себя. Взамен от атлетов требуется немало — строжайшая дисциплина и отказ от всего, что не связано со спортом.

В китайской системе спортподготовки ныне наблюдается откат от реформ последнего десятилетия XX века, целью которых было формирование более гуманной модели обучения, базировавшейся на свободе выбора. Как только во главу угла был поставлен результат, о личности спортсмена предпочли забыть.

Впрочем, в последнее время наиболее здравомыслящие местные эксперты встали на защиту юных спортсменов, утверждая, что столь жесткая система подготовки малоэффективна и чересчур затратна. Как сообщила недавно одна из китайских газет, один золотой медалист обходится стране в $7 млн, которые можно было бы использовать более рационально.

Кроме того, на пути к наградам неизбежны большие людские потери: не каждый на протяжении 7–10 лет может выдержать строжайший тренировочный режим и казарменную дисциплину. Однако на место выбывших из гонки претендуют десятки кандидатов. «Если ты из маленького городка или из деревни, то спорт, даже если ты не станешь чемпионом, — это хорошая возможность заработать», — объясняет Александр Лукин.

Лес рубят — щепки летят

Янь Вэньцзюнь, выигравший в Афинах золото в гребле на каноэ, наверное, не раз пожалел об этом. Сразу по окончании Олимпиады ему предоставили многокомнатную квартиру в пригороде Фенгчена и забрали на многолетний сбор по подготовке к Играм в Пекине. Он так и не успел насладиться жизнью в новом жилище, где поселилась его семья, ранее выращивавшая рис. Материальное положение улучшилось, но мать чемпиона безутешна: «Каждый раз, когда я думаю о его бесконечных тренировках, сердце мое разрывается».

Система воспитания спортсменов безальтернативна. Показавшие лучший результат на долгие годы оказываются пленниками бесконечных тренировочных циклов в современных спортивных учреждениях, украшенных плакатами «Родина превыше всего; борись за золото Олимпиады!». А когда спортивной карьере китайских чемпионов приходит конец, выясняется, что они абсолютно не готовы к обычной жизни и полностью зависят от премиальных за победы и средств, сэкономленных из ежемесячной стипендии в $700. Впрочем, для сегодняшнего Китая это хорошие деньги: в начале 90-х члены олимпийской сборной страны довольствовались $12 в месяц.

Однако для того, чтобы создать свой бизнес, нужно гораздо больше. «Конечно, я о чем-то мечтаю, но у меня нет средств, чтобы превратить мечты в реальность», — говорит Янь Вэньцзюнь, ставший заложником своего успеха. Атлет утверждает, что после победы в Афинах хотел завершить свою карьеру, но спортивные чиновники с негодованием отвергли его просьбу. «Ты не имеешь права разочаровать полтора миллиарда человек», — эти слова в ходе подготовки к Олимпиаде были одними из самых популярных.

Еще менее завидно положение тех, кто не добился столь высоких результатов: они торгуют на улицах или заняты на подсобных работах. Обещания создать им достойные условия жизни по окончании карьеры оказались блефом. К тому же у большинства атлетов есть проблемы со здоровьем, а лечение требует денег, и немалых. Как пишет газета China Daily, в помощи нуждаются около 80% из 300 тыс. бывших спортсменов.

Экс-чемпионка страны 31-летняя Чжао Яньхуа большую часть дня проводит в постели. В юношеском возрасте ее забрали из дома для выступлений в составе сборной Вооруженных сил Китая. Даже обнаружение диабета не повлияло на интенсивность тренировок. Когда стало ясно, что ее спортивная карьера окончена, Чжао отправили домой, снабдив $1 тыс. выходного пособия. Деньги скоро закончились, и для того, чтобы покупать инсулин, пришлось продать одну из золотых медалей. Но вырученных $3 тыс. хватит не надолго.

Правда, в последнее время на бедственное положение атлетов стали обращать внимание. В 2007 году правительство Китая выделило первые деньги на поддержку бывших чемпионов. Некоторые тренеры, в частности наставница прыгунов в воду Ю Фень, стараются дать своим подопечным полноценное образование. По ее словам, занятиям в школе юные спортсмены уделяют больше времени, чем тренировкам в бассейне. И, надо сказать, подобная методика, хоть и расходится с традиционными способами подготовки, приносит успех: пять воспитанниц Ю Фень входят в национальную сборную.

Мозги: свои и импортные

Иностранные тренеры — явление для Китая обычное, особенно в игровых видах спорта. Во времена Никиты Хрущева в Поднебесной впервые появились советские специалисты. Ныне предпочтение отдается западным, владеющим более совершенными методиками обучения. Но перед Олимпиадой идеологические мотивы взяли верх над этикой трудовых взаимоотношений — победы Китая не должны иметь никаких инородных примесей. Поэтому от западных специалистов поспешили избавиться: уже упоминавшегося Йозефа Капоушека уволили за два месяца до начала Игр, серба Ратомира Дуйковича, руководившего мужской футбольной командой, освободили от должности в июле. Его коллегу в женской сборной — француженку Элизабет Луазель — отправили в отставку еще весной, сообщив о принятом решении по электронной почте.

Не исключено, что иностранцев убрали для того, чтобы они не мешали применению «средств традиционной медицины» и разработанных китайцами новых стимуляторов мышечной активности. Впрочем, как правило, приглашенных тренеров не ставили в известность о том, какими лекарственными препаратами потчуют их подопечных. В кулуарах пекинской Олимпиады часто говорят о допинге. Особую актуальность этим пересудам придает тот факт, что расходы на медицинское обслуживание китайских участников Игр не попали в опубликованную правительством официальную статистику. Известно только, что к каждому спортсмену помимо основного тренера задолго до начала соревнований были прикреплены еще три специалиста, отвечавших за физподготовку и психологическое состояние.

В пекинском Институте спортивной медицины сотни врачей занимались анализом крови и мочи китайских олимпийцев, а также проводили эксперименты на животных для выяснения способов повышения выносливости атлетов. Прорыва удалось добиться и в биомеханике: с помощью специальных сенсоров и видеокамер изучались специфические движения спортсменов, на основе которых для каждого из них были разработаны индивидуальные рекомендации. Особое внимание уделялось питанию. В рацион будущих участников Игр по настоянию местных диетологов были включены естественные пищевые добавки и специальные блюда, к примеру суп из члена быка или отвар из муравьиных личинок.

Доктор Лю Хуншен, работающий с футболистами московского «Спартака», уверен, что китайская традиционная медицина — лучшая в мире. «При подготовке спортсменов широко используются иглотерапия, лекарства на травах, а также препараты, полученные из тканей животных: змей и различных насекомых, — рассказывает Лю Хуншен. — Для восстановления обычно применяется иглоукалывание: оно здорово помогает расслабиться и снять спазм мышц. После этих процедур спортсмены крепко спят».

Впрочем, не исключено использование и обычных видов допинга. Как отметил Александр Лукин, после падения Берлинской стены многие специалисты из Восточной Германии перебрались в Китай. Опыт этих ведущих европейских специалистов по допингу, скорее всего, не пропал даром. По крайней мере, недуги бывших китайских спортс­менов, страдающих заболеваниями почек, печени, расстройствами иммунной системы, свидетельствуют о массовом применении запрещенных средств.

Китай близок к тому, чтобы выиграть домашнюю Олимпиаду. Цена этого успеха — финансовая и человеческая — непомерно высока. Насколько оправдан такой подход, предстоит разбираться потомкам.

Фото: Андрей Махонин/Коммерсант; Reuters; Afp/East News

• «Мы рады, что российские приверженцы ислама добыли в общую копилку национальной сборной немало наград, в том числе и высшей пробы. Думаю, так будет и впредь. Мы будем молиться за ваши победы» Равиль Гайнутдин, председатель Совета муфтиев России
• Российские паралимпийцы достойны уважения
• Сколько Великих стен между Москвой и Пекином