Пиратские миллиарды

Россия становится мировым лидером по темпам сокращения пиратского софта. За это нас хвалят. Но при этом мы вошли в первую тройку стран, наносящих максимальный ущерб производителям программного обеспечения. За это нас ругают

Лубянская площадь в Москве. Над суетой машин и людей возвышается громада здания ФСБ. Суровое сооружение, грозное. Прямо возле него расположились столики с яркой продукцией — здесь продают компьютерные программы. Странная такая торговля: за 200 рублей можно купить диск, на котором размещен софт общей стоимостью в несколько тысяч долларов.

На Лубянке пиратские программы продают уже много лет. Почему-то такое соседство никого не смущает. Впрочем, в последнее время в Москве точек продаж стало меньше — вроде бы борьба с пиратством начала давать результат. Но здесь обнаруживается немало парадоксов.

Парадокс первый. Наши правоохранительные органы бодро рапортуют: мы ведем решительную борьбу с пиратами. Проверяем, выявляем, штрафуем, сажаем… Правда, довольно часто борьба за чистоту программного обеспечения превращается в удобный способ вымогательства взяток. Как писал «РР» в одном из предыдущих номеров, схема довольно простая. В компанию приходят представители МВД и под предлогом проверки программного обеспечения изымают компьютеры. Дальше у фирмы есть два варианта: либо ждать окончания проверки, которая может затянуться на недели, а то и месяцы, либо давать взятку. Понятно, что многие предпочитают откупиться.

Парадокс второй. Наша страна была объявлена мировым лидером по темпам сокращения нелегального софта. «73% программного обеспечения, установленного на компьютеры в России в 2007 году, было нелицензионным, что на 7% ниже, чем в 2006 году. Это самое значительное снижение уровня пиратства среди 108 стран», — говорится в пресс-релизе Business Software Alliance (BSA). Но при этом ущерб от пиратов растет с огромной скоростью. Согласно исследованию, представленному BSA, потери производителей программного обеспечения в России от использования пиратской продукции выросли с $2,2 млрд в 2006 году до 4,2 млрд в 2007-м. Как утверждают эксперты, «это произошло благодаря существенному росту российского компьютерного рынка и рынка программного обеспечения, а также благодаря укреплению рубля по отношению к доллару».

Парадокс третий. Не совсем понятно, что такое ущерб от пиратов. По идее, это сумма, которую производители должны были получить, если бы люди покупали их продукцию по официальной стоимости. Но кто гарантирует, что студент, приобретающий у пиратов несколько десятков программ в месяц, мог бы за них реально заплатить? Это вряд ли можно отнести к «недополученной прибыли». Если ты украл корову, то у ее владельца она исчезла. Но если ты купил нелегальную программу, ни у кого ничего не исчезло, просто производитель не получил тех денег, которые гипотетически мог бы от тебя получить. РР Григорий Тарасевич

P.S. На всякий случай сообщаем: этот текст был написан с использованием преимущественно лицензионного программного обеспечения.

4088 человек в России было привлечено в 2007 году к уголовной ответственности за нарушение авторских и смежных прав. Те, кто обвинялся в использовании нелицензионных программ, составили среди них примерно 2%.
$4,12 млрд — во столько оценивают свои потери от пиратства в России производители программного обеспечения.
$33,9 млрд — столько, по прогнозам аналитиков, будет составлять российский ИТ-рынок в 2011 году (сюда входят и затраты на программное обеспечение, и расходы на компьютеры и периферию). Если этот прогноз сбудется, мы станем более компьютерной державой, чем Индия, с ее гигантским населением и массовой индустрией заказного программирования.
2,9 млн рублей пришлось выплатить ГУП «Московское областное бюро технической инвентаризации» в качестве компенсации за использование нелицензионных программ. Представители Business Software Alliance считают, что это самая большая сумма компенсации за всю историю их деятельности в России.
73% программного обеспечения, установленного на персональные компьютеры в России в 2007 году, было нелицензионным