У вас есть шанс

Кризис сейчас в самом начале. В ближайшие пару месяцев мы начнем понимать, насколько он глубок, эффективны ли действия правительства и заметны ли ростки оздоровления и будущего подъема. В любом случае 2009 год станет решающим: либо экономика после кризиса рванет с новой силой, либо рухнет в длительную рецессию.

Надежды на будущий подъем есть, и они обоснованны. Во-первых, многие компании до начала кризиса были, что называется, на низком старте: они интенсивно вкладывались в развитие и готовы были к быстрому рывку. Во-вторых, у нас есть потенциально способный к росту внутренний рынок уже вполне приличного по мировым меркам объема.

Постоянное увеличение доходов населения в течение целых 10 лет стимулировало рост продаж на внутреннем рынке. Правда, рост этот был довольно уродливым.

Возьмем, например, рынок продуктов питания. В последние годы активно развивались торговые сети, которые строили все новые супер- и гипермаркеты на кредитных ресурсах и больших, ничем не ограниченных торговых наценках и сверхприбылях. Во всем этом была, конечно, положительная сторона: внутри страны российские компании успешно конкурировали с иностранными. Но были и минусы: вытеснялся малый и средний бизнес, который в перспективе мог стать ближе к покупателю, подчас дешевле, а иногда и предложить не шаблонный массовый продукт, а разнообразные товары, производимые мелкими российскими компаниями и фермерами. Здоровая рыночная ситуация складывается как раз там, где есть и сетевые супермаркеты, и множество локальных и специализированных магазинов.

Уже первая фаза кризиса показала, что у малого бизнеса появилась надежда: сетевики резко остановили свою экспансию, а некоторые уже даже задумываются, не снизить ли им цены, чтобы сохранить свою долю на рынке.

И, конечно, кризис, как всегда, — это шанс для отечественных сельхозпроизводителей.

Похожая ситуация — массовый поток одинаковых товаров при отсутствии разнообразия предложения — на всех рынках. Одежда и обувь в массе своей либо шаблонные, некрасивые и очень дорогие (в несколько раз дороже, чем в Европе или США, и в десятки раз дороже, чем в Китае) — в магазинах и бутиках, либо несколько дешевле, но тоже одинаковые — на вещевых рынках.

Аналогичная ситуация, кстати, с книгами и фильмами: если вам надоела дурацкая массовая жвачка, то не так-то просто, особенно за пределами столиц, купить качественное, но неразрекламированное кино или узнать о новой хорошей книжке. Такое положение дел естественно в период быстрого роста рынка, когда для начала главное — завалить его самыми массовыми «попсовыми» товарами. И если бы не кризис, непонятно, когда и кто смог бы начать работать на локальные, но все-таки потенциально большие группы потребителей, например на любителей одежды немассовых брендов или «кино не для всех».

Пока у нас очень слабо развиты интернет-продажи, которые в Америке обеспечили прошлый экономический рывок. Сейчас в Штатах практически все, кроме еды, продается через интернет. У нас это почти непаханое поле — возможность сотням тысяч малых и индивидуальных предпринимателей выйти на рынок, а покупателю — выбрать любой, даже самый редкий, товар по лучшей цене. Такой рывок технически несложно обеспечить, если не будет административных препятствий, усложняющих оформление сетевого бизнеса и проведение легальных платежей.

Некоторые рынки у нас и вовсе неразвиты, например медицинских услуг или доступного жилья. Так что расти есть куда. Предприятия сейчас будут вынуждены оптимизироваться, в том числе, увы, сокращая работников и зарплаты, но это, надеемся, сделает многие фирмы более сильными и готовыми к рывку. Конечно, многое будет зависеть от государства — удастся ли насытить экономику деньгами, снять избыточное давление на бизнес, то есть прекратить его «кошмарить», снизить налоги, запустить инвестиционные проекты, готовящие послекризисный рост. В случае успеха мы вместо общества безум­ного гиперпотребления, сосуществующего с некачественным «недопотреблением», получим сбалансированные, разумные и растущие рынки с конкурентными ценами и справедливыми прибылями.