Лох против громилы с битой

От редакции

Кризис, как роман, имеет свою динамику: завязку, кульминацию и развязку. Нынешние должники поддались общему движению и набрали денег в долг. Брали все — лица юридические и физические, предприятия, мэрии, государства. Одни кредиты навязывали, другие с удовольствием ими пользовались. Деньги были дешевыми и доступными. И вдруг на другом конце планеты кто-то не смог расплатиться за купленное в долг жилье. Денежный круговорот был прерван, мировая финансовая система забуксовала. Кульминация наступила с осознанием, что все друг другу что-то должны. В долгу оказались даже те, кто взаймы вроде бы ничего не брал. За всех исландцев, украинцев, венгров и прочее в долг брали их правительства. По уши в долгах оказались жители Свердловской, Московской и других ранее вполне успешных областей. Даже Гарвардский университет рискует попасть в долговую яму: на вложениях в недвижимость и облигации он потерял $8 млрд.

Все вдруг и разом превратились в лохов. Кризис доверия и неплатежей возвел лоха до уровня универсального человеческого типа, он превратился чуть ли не в символ нашей кризисной современности.

Мы еще находимся в середине романа, когда развязка только предвкушается, интригует.

Нам пока не известны дальнейшие перипетии сюжета. Но, как во всякой человеческой трагедии, в нынешнем кризисном повествовании появляются замечательные герои, сильные люди — коллекторы. Те, кто наказывает недобросовестных должников. И их зеркальное отражение — антиколлекторы. Они наказывают алчных кредиторов. И те и другие исповедуют свое моральное алиби. Но по сути это люди одного типа.

Цена услуг этих агентств за возврат — или невозврат — кредитов резко возросла. Года полтора назад они могли обойтись заказчикам в 10% от суммы задолженности. Сейчас, когда кризис набрал обороты, выбивалы просят до 25%.

Сильные мужики с бейсбольными битами оказались той редкой на сегодняшний день разновидностью людей, которых лохами назвать никак нельзя. Их конторы официально зарегистрированы. Они, как любые легальные структуры, даже платят налоги. Правда, они работают на грани правового фола и нередко преступают закон. Но они успешны, а потому этот способ добиваться успеха становится заразительным и широко распространенным.

Кризисы редко заканчиваются революциями, расколами элит. Развязка, как правило, бывает гораздо банальней. Чаще всего кризис приводит к разложению мира понятных человеческих отношений, когда правилом жизни становится то, что раньше казалось ненормальным, а в закон возводится то, что раньше было вне закона. И если жизненные трудности вынуждают нас обращаться к брутальному громиле, мы своими руками делаем его социальной нормой.

Но не станем ли мы лохами в квадрате, если наделим насилие социальным престижем, если легализуем эту причудливую форму социального террора? И не должны ли мы напомнить государству, что только у него должна быть монополия на суд и на насилие?

Статьи на тему: «Мировой кризис»