«Молоко печали» и все остальные

• Евгений Гусятинский

Главный приз взяла перуанская лента «Молоко печали», с которой эта страна впервые участвовала в фестивале такого масштаба. Лима, наши дни, молодая девушка мучается от странной болезни: ее тело не приспособлено для интимных отношений. Это генетическое проклятие, возникшее после того, как ее мать изнасиловали террористы. Режиссер Клаудиа Льоса сплела тонкую паутину: в ее картине есть магический реализм и социальная критика, символизм и документальная точность, мифы и факты из недавнего прошлого Перу.

Гран-при поделили два фильма: психологическая драма «Все остальные» немки Марен Аде и уругвайский «Гигант» Адриана Биньеза. «Все остальные» — очень честный отчет об отношениях молодой пары, охваченной приступами любви-ненависти. «Гигант» — почти немая и оттого очень «киношная» история об охраннике, наблюдающем на мониторах слежения за уборщицей супермаркета, в которую он тайно влюблен.

Лучшим режиссером стал иранец Асгар Фархади. В его социальной драме «Об Элли» Иран снят по-европейски жестко и конкретно: уже сам этот западный взгляд на мусульманский мир содержит в себе демократический посыл. Американцы Орен Муверман и Алессандро Кэмон получили приз за лучший сценарий к «Вестнику» — драме о двух солдатах, которые сообщают американским семьям об их родственниках, погибших в Ираке. Наконец, в номинации «Лучший актер» победил африканец Сотиги Куят, сыгравший в драме «Река Лондон» отца, который после терактов в лондонском метро отправляется на поиски своего исчезнувшего сына.

В общем, в Берлине победили Перу, Уругвай, Иран, Африка, Америка и Германия. Но в этом раскладе нет стандартной берлинской политкорректности. Нет здесь и «гуманитарной помощи» третьему миру, которую любят большие фес­тивали. А есть торжество настоящего искусства, куда более вдохновляющего, чем любая политика.

• Как делать кино сегодня, чтобы изменить мир завтра
• Фильмы
• Почему Каннский фестиваль любит европейцев