Рыба дьявола1

Первый бросок охотника оказался неточным: гарпун попал в кита ближе к хвосту. Неудачно загарпуненный кит становится смертельно опасен. Уходя под воду, он ударил хвостом по воде с такой силой, что лодку залило водой. А бывает, что удар приходится и по самой лодке.

Слово «зверобой» на Чукотке употребляют только русские. Сами чукчи предпочитают называть себя охотниками. В старину чукчи охотились артелями по восемь человек. Это число так укоренилось в их сознании, что было принято считать, будто и морские звери тоже охотятся «артелями» по восемь особей. Сегодня охотники пересели на моторные лодки. На каждой только один стрелок, редко — два. И время охоты — а то и время жизни — зачастую зависит только от их мастерства.

Этот кит не убит. Этот кит добыт. Правильно прикрепить его к лодке — целое искусство, от которого зависит, сколько часов придется потратить на обратный путь. Гоняясь за этим зверем, мы удалились от берега на 24 километра. Вышли в море в шесть утра. Если повезет, будем дома засветло.

На этом месте в окрестностях Лорино туши китов разделывают столько лет, сколько существует поселок. Хотя, как рассказал нам один из охотников, при советской власти было время, когда чукчи совсем разучились добывать китов, потому что делали это только китобойные суда. Но и тогда китов привозили на берег, и чукчи занимались разделкой исполинских туш. А потом пришло время, когда береговым вновь пришлось взять в руки оружие и стать охотниками.

На языке чукчей серый кит называется рьев. Этого зверя удалось добыть очень быстро: он сам подставился, поднырнув под лодку, — охотникам осталось лишь воткнуть гарпун ему в спину. Через несколько часов голову этого рьева бульдозер повезет по улицам Лорина. Ощущение — будто участвуешь в съемках триллера.

Когда кит выгружен на берег, настает время узнать главное: можно есть его мясо или нет. Он ведь может оказаться «вонючим», и тогда его не будут есть ни люди, ни собаки. А «вонючим» он становится, когда объедается водорослями, и от этого мясо его сильно пахнет йодом. В этом случае добычу отвозят на зверофермы и скармливают песцам. Охотники говорят, что «вонючих» китов с каждым годом все больше. Но наш кит оказался «правильным». Пока взрослые занимаются его разделкой, дети катаются с огромной туши, как с горки.

Разделать кита засветло не успели: слишком долгим был обратный путь. Пришлось на следующий день вставать на рассвете и продолжать работу. Разделка китовой туши — это не только тяжелый труд, но и своего рода обряд единения: любой из жителей поселка может прийти и за символическую плату получить свою долю.

Это кладбище китов. Единственная часть туши, которая совсем не находит применения, — это голова. Свозить сюда черепа добытых и разделанных животных начали еще в советское время. Отбеленные временем и непогодой кости надолго переживут охотников.

Дмитрий Соколов-Митрич

Охота на серого кита, которого за крутой нрав называют «рыбой дьявола», в большинстве стран мира запрещена. Для чукчей сделано исключение. Добыча морского зверя — это тысячелетняя традиция, без которой их жизнь теряет смысл и вкус. На протяжении веков береговые чукчи питались мясом китов, строили жилье из их костей, добывали тепло и свет из их жира, мастерили лодки-байдары из их шкур. Популяция морских гигантов оказалась под угрозой, когда этим промыслом занялись акулы большого бизнеса. Фотограф Андрей Шапран побывал на китовой охоте вместе с жителями поселка Лорино и убедился, что это захватывающий, опасный и, главное, честный поединок: ни один охотник, отправляясь в море на своей плоскодонке с одним лишь гарпуном в руках, не уверен, что в схватке с «рыбой дьявола» победит именно он.

Фотографии: Андрей Шапран

Статьи на тему: «Сельская жизнь»

печать Эксклюзивные книги и подписка на журналы 2012

Нравится

Рейтинг материала: 0

Комментарии1

Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Галина Миронова
12 апреля 2009 14:50

И охотника, и рыбу дьявола победит наш скромный чиновник или олигарх, если это ему вдруг понадобится. Схватка будет недолгой и предсказуемой. Грустно!