В поисках скромного обаяния2

• Саша Денисова

Вспектакле Ольга Дроздова, Сергей Юшкевич, Владислав Ветров и Алена Бабенко уморительно изображают конфликт двух буржуазных семей. Одна — доморощенные интеллектуалы, коллекционируют репродукции Кокошки, пасть порвут за сироток Африки и имеют собственную лавочку, торгующую унитазами. Другая — киска-блондинка и ее муж, циничный адвокат фармацевтического концерна, отравляющего население непроверенными «колесами». И вот эти интеллигентные люди пытаются доказать друг другу, кто богаче — духовно или просто.

Автор пьесы ненавидит их всех, потому что все они — буржуазия. Во Франции у писателей это условный рефлекс, там у них весь XIX век с буржуазией боролись. Культуролог и филолог ХХ века Ролан Барт буржуазию тоже не любил, он считал, что в ее среде рождается фашизм. Еще он подметил: буржуазия не любит себя в искусстве. Она боится литературы и театра — как зеркала.

У нас социальный рельеф другой. Народившуюся буржуазию называют и олигархами, и «рублевкой», и новыми русскими — только не буржуазией. Одно время было модно нахваливать рублевских писательниц. Критики писали, что это, конечно, не совсем искусство, зато полезное: оно нам распахивает двери в неизведанные миры. Но из откровений рублевских Шарлотт Бронте метафизических бездн не открылось. А открылось только, как переоформить недвижимость мужа на себя и не лохануться, купив такую же, как у подружки, сумочку от «Фенди».

«Полезного» в социальном смысле искусства не существует. Попытка доказать обратное потерпела фиаско у нас на глазах. Но мы продолжаем наступать на старые грабли.

Взять сериалы. Надо показать мужество работников МВД — сериал. Трудные будни солдат — сериал. Юное благородство кадетов — сериал. Настоящий product placemеnt, только идеологический. Мол, солдаты и милиционеры увидят погоны в кадре и воспрянут духом.

Но искусство — не прямая трансляция, его механизмы сложнее. Его зеркало полезно, только когда амальгама изготовлена талантливым мастером. Когда от взгляда в него горько и страшно делается новым мадам Бовари и Растиньякам.

Спектакль в «Современнике» был бы всем хорош, будь он на русском материале. У нас ведь полно разных семей: одни отправляют детей в школу на автомобиле с шофером, другие — на метро. Есть места, где они сталкиваются, и возникает конфликт.

Но пока у нас буржуазия присматривается не к своей, к чужой жизни в искусстве. Вот, к примеру, театр «Практика» известен стремлением привлечь ее, буржуазию, в зрительские ряды: однажды большой поклонник театра олигарх Александр Мамут собрал целый ее отряд и вывел на спектакль «Парикмахерша». Чтобы были поближе к народу.

А недавно на премьере спектакля «Жизнь удалась» по скандальной пьесе Павла Пряжко буржуазия снова столкнулась с жизнью низов. Причем «низов» играли гламурно: мелькали тренированные тела, прически со стайлингом, пиджаки с лейблами. Буржуазия смотрела на «лохов» — и лохи эти были для нее не опасны и даже прикольны. Рядом со мной сидела знакомая, жена олигарха. Я ее, чтобы разговор поддержать, спросила, какая у нее модель «мерседеса».

— Не помню, «мерседес» и «мерседес». Мне их муж отдает, когда на­играется. Там как-то много лошадиных сил, говорит.

Когда на сцене произнесли фразу «Да она же Gucci не отличит от H&M», моя соседка понимающе засмеялась. А вот интересно, если бы услышала свои слова про «мерседес», тоже смеялась бы?

Наша буржуазия все еще в поисках своего обаяния. О ней сериалы не заказывают, да и не нужно: должно же на смену «полезному» искусству прийти настоящее. Чтобы зритель смотрел и понимал: я — не буржуазия, я — человек!

• В Москве проходят гастроли знаменитого канадского «Цирка дю Солей». Эксперты считают выступление артистов самой зрелищной премьерой года
• Известный режиссер и художник соединил «Кремлевские куранты» с «Борисом Годуновым» в своем новом спектакле «Горки-10» в театре «Школа драматического искусства»
• Кто будет делать безответственные спектакли