- «Русский репортер» №20 (99) /
- 28 май 2009, 00:00
Венера и обезьяний абстракционизм1
Япосвятил весь день искусству, не выходя, впрочем, за рамки научной журналистики. Вернее, искусство само взялось за меня, как только я увидел ее — только что найденную в Германии древнейшую в мире скульптуру, возраст которой оценивается примерно в 35–40 тыс. лет.
Ощущение от увиденного было сильным, но не сказать чтобы приятным: на фотографии передо мной была довольно отвратная толстая тетка с широченными плечами, огромными вздыбленными грудями и маленькими ногами, между которыми размещалось гигантское лоно самого зловещего вида, и без головы. Голова не была отсечена временем, как у греческих шедевров, — просто древний скульптор заменил ее, видимо за ненадобностью, на колечко. Вышло что-то среднее между амулетом и брелком для ключей от пещеры.
Это довольно типичная «палеолитическая Венера»: непропорционально огромные груди, широкий таз и отсутствие лица — общие черты таких статуэток, которые находят повсюду (глобализация, по всей видимости, была и тогда), но последние находки археологов «состарили» эротические скульптуры примерно на 10 тысяч лет. Это значит, что люди, ничем анатомически не отличающиеся от нас (и даже в среднем несколько превосходящие нас по объему мозга), десятки тысяч лет назад изготовляли такие фигурки. Причем делали это с огромным упорством: вытачивать каменными инструментами скульптуры из кости — адский труд. Зачем!?
Этот вопрос мучает не одного меня. Вокруг находки тут же развернулись дискуссии. Спорящие разделились на два враждебных лагеря — «идеалистов», считающих статуэтки культовыми предметами, и «материалистов», видящих в них что-то вроде порнографии.
В пользу первых свидетельствуют древнейшие изображения шаманов, одетых в шкуры зверей, в пользу вторых — многочисленность рукотворных фаллосов, подозрительно напоминающих современные секс-игрушки. Впрочем, фаллосы — известный во многих цивилизациях культовый объект. И как это ни странно покажется современному западному человеку, им бы и в голову не пришло использовать их иначе, кроме как в магических целях.
Венера, конечно, тоже была частью этого магического мира. У нас она не вызовет ни мистических, ни эротических ассоциаций. Она просто совершенно чужда нашему сознанию и служила каким-то непонятным целям в совершенно непонятной нам культуре.
Зато рисунки обезьян всем нравятся. К этому выводу я пришел, посетив в Дарвиновском музее выставку картин, нарисованных человекообразными обезьянами, и лекцию приматолога из Карлова Университета (это в Праге) Марины Ванчатовой, посвященную творчеству шимпанзе, горилл и орангутанов. Обезьяны творят играючи, их радует сам процесс. Они не пытаются изобразить предметы, зато, судя по всему, не лишены чувства стиля и композиции.
Картины обезьян — яркая, экспрессивная, пробуждающая воображение мазня, малоотличимая от полотен мэтров типа Поллока. Это я не в упрек Поллоку. Просто на выставке обезьяньих шедевров проводился тест, в котором зрители должны были отличить их от картин мастеров абстрактного экспрессионизма (уж не знаю, как правильно назвать стиль, — в общем, радующие глаз расплывчатые цветные пятна). Так вот, только 30% зрителей отличают — то ли разница несущественна, то ли зрители не готовы к восприятию современного искусства.
Как бы то ни было, картины обезьян нам почему-то ближе, чем творения людей, живших в незапамятные времена. Марина Ванчатова считает творчество человекообразных эволюционной предпосылкой искусства. По поводу современного искусства сомневаться не приходится, а вот искусство древних, видимо, было тупиковой андеграундной ветвью, отклонившейся от незамысловатого мейнстрима.
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Ну это нормаьно. как то папуаса спросили чем человек отличается от бабуина. папуас ответил: У бабуина нет табу. Современное искусство это искусство бабуинов для бабуинов.
Ну это нормаьно. как то папуаса спросили чем человек отличается от бабуина. папуас ответил: У бабуина нет табу. Современное искусство это искусство бабуинов для бабуинов.