Медики6

Правила корпорации

Говорить с врачами о врачах тяжело. Они готовы обсуждать друг друга лишь друг с другом, но не с пациентами, то есть со всеми нами. В этом смысле врачебное сообщество сплоченное, как рота солдат под огнем противника. В результате часть опрошенных «РР» известных врачей отказались рассуждать на тему репутации и авторитетов и называть имена: мол, любой рейтинг — это раскол, а нам и так трудно.

В том, что касается внутрицеховых отношений, сплоченности меньше. Причина — возросшая специализация. Общей профессии «врач» уже давно нет, внутри нее появились хирурги и терапевты. Хирург, например, может быть детским и взрослым, специализирующимся на полостных или лапароскопических операциях, на пересадке органов или на операциях на сердце. На заседаниях научных обществ терапевтов, до сих пор существующих практически в каждом городе, еще могут выступать вместе эндокринологи и гинекологи, но цель таких встреч, скорее, решение текущих проблем медучреждений. Впрочем, благодаря этим встречам врачи, по крайней мере, представляют, к кому отправить родственников. «Только так и можно судить о работе врача — спрашивая коллег», — считает хирург из московской детской больницы № 9 Сулейман Яндиев.

«Публичный авторитет всегда создается с помощью вольных или невольных пиар-ресурсов, и я не считаю его критерием никоим образом. Множество известных широкой публике людей непрофессиональны: плохие врачи, люди и ученые, а известны как лучшие доктора», — утверждает заместитель директора Федерального центра детской гематологии Алексей Масчан. Другая важная тенденция современной медицины — стандартизация. «Гениальный врач» — это уже не обязательно похвала. Современная медицина предпочитает защищать больного от «гениальности», превращая врачевание из искусства в точную науку. Умение «найти подход к больному», вообще «разговаривать с людьми» в такой ситуации, по мнению некоторых медиков, становится второстепенным достоинством. Главное — точность диагноза и качество лечения, которые определяются количеством и соответствующим уровнем лабораторных исследований.

Впрочем, такие характеристики, как «человеческие качества», «любовь к пациентам» и тот самый «подход к больному», заметная часть опрошенных экспертов ставили на первое место в списке компетенций авторитетного врача, а называли их почти все. В этом же ряду находится и бескорыстие, упомянутое практически всеми респондентами. Несмотря на технократизацию, врач в России — по крайней мере, в представлении самих врачей — остается профессией романтической.

Ренат Акчурин кардиохирург, руководитель отдела сердечно-сосудистой хирургии Института клинической кардиологии им. Мясникова Российского кардиологического научно-производственного центра РАМН

После операции на сердце первому президенту России Борису Ельцину в 1996 году получил медийную известность и стал одним из самых признанных кардиохирургов в мире. Многие именитые российские врачи тогда отказались от операции, потому что Ельцин был слишком сложным пациентом. Акчурин оценил риски и согласился. Сегодня руководит государственной программой развития медицины высоких технологий.

Владимир Анищенко заведующий 1-м хирургическим отделением Дорожной клинической больницы Новосибирска, завкафед­рой хирургии факультета усовершенствования врачей Новосибирского медицинского института

Владимир Анищенко оказался единственным немосквичом в нашей десятке, что только подчеркивает его неординарные способности, ведь общероссийские репутации быстрее формируются в столице. Он — один из ведущих российских специалистов по транслюминальной хирургии — использующей естественные отверстия тела. Многие виды операций проведены им впервые в России.

Лео Бокерия кардиохирург, директор Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева, главный кардиохирург Минздрава

Четыре-пять операций — его ежедневная норма. На его счету около двух тысяч операций на открытом сердце. Именно Бокерия придумал метод гипербарической оксигенации, позволяющий оперировать практически неоперабельных детей, поместив их в барокамеру, и за это в 1976 году получил Ленинскую премию. Он — один из ведущих специалистов по хирургическому лечению аритмии.

Андрей Воробьев гематолог, директор Гематологического научного центра РАМН

Благодаря работам Воробьева острые лейкозы перестали считать неизлечимыми — он придумал, как с ними бороться, и внедрил эту программу в России. Автор работ по радиационной паталогии. Широко известна его работа по организации ликвидации медицинских последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Михаил Давыдов онколог, директор Российского онкологического научного центра им. Блохина

В медицину пришел после суворовского училища и трех лет службы в ВДВ. Как оперирующий хирург он выполняет по две-три операции в день. Разработал новые методы хирургического лечения рака легкого, пищевода, желудка, опухолей средостения. Выступает за создание федеральной онкологической службы, за работу которой отвечал бы не Минздрав, а назначаемый президентом и подотчетный лично ему администратор.

Александр Коновалов нейрохирург, директор НИИ нейрохирургии им. Бурденко

Врач в третьем поколении. На его счету более 10 тыс. операций. В 1989 году первым в мире провел операцию по разъединению сиамских близнецов, сросшихся головами: несколько бригад хирургов под руководством Коновалова работало 19 часов. Риск был огромный, после таких операций пациенты редко выживают. Но девочек-близнецов удалось спасти. «Как рождается мысль — это вещь, понять которую, мне кажется, не дано», — говорит он о человеческом мозге. НИИ нейрохирургии им. Бурденко — его единственное место работы с 1957 года.

Леонид Рошаль детский хирург, директор Московского НИИ неотложной детской хирургии и травматологии

Может быть, самый публичный врач России. Глава Международного комитета помощи детям при катастрофах и войнах. Спасал детей во время войн и терактов в Югославии, Армении, Азербай­джане, Грузии, Чечне, Румынии, Дагестане (Каспийск), после тер­акта в Беслане и после землетрясений в Армении, Алжире, Грузии, Египте, Турции, Афганистане, Индии, Пакистане, Японии, Индонезии. Вел переговоры с терро­ристами в Театральном центре на Дубровке в Москве.

Виктор Савельев академик, заведующий кафедрой факультетской хирургии Российского государственного медицинского университета

Учителем Виктора Савельева был великий кардиохирург Александр Бакулев. В своем письме-завещании Бакулев писал, что только в случае избрания Савельева руководителем клиники он может быть уверен, что его дело будет успешно продолжено. Известность Савельева как ученого выходит за рамки хирургии: с его именем связано становление в нашей стране анестезиологии, реаниматологии и учения о сепсисе.

Александр Царегородцев педиатр, директор Московского НИИ педиатрии и детской хирургии

В 1994 году, когда паломники принесли в Дагестан из Саудовской Аравии эпидемию холеры, он вылетел в республику и вместе с местными врачами дважды в день ездил в рейды, чтобы выявлять заболевших. В Дагестане тогда плохо работали водопровод и канализация, и инфекция распространялась очень быстро. После ликвидации эпидемии был удостоен звания заслуженного врача республики. Автор множества работ по инфекционным болезням.

Александр Чучалин директор НИИ пульмонологии, главный терапевт России

Создал национальную программу по борьбе с астмой и отечественные стандарты лечения этой болезни. Организовал ежегодный всероссийский конгресс «Человек и лекарство». Призывает врачей непрерывно учиться всю жизнь, а пациентов — бросать курить. Самым большим достижением своей команды считает операцию по пересадке легких, над которой работали 45 врачей. Участвовал в разработке российского лекарства против вируса птичьего гриппа H5N1.

Фото: ИТАР-ТАСС; RUSSIAN LOOK; РИА НОВОСТИ; PHOTOXPRESS; Валерий Титиевский для «РР»

Самые авторитетные люди Росссии: «Деятели культуры», «Предприниматели», «Военные», «Юристы», «Благотворители», «Учителя», «Ученые».

• Подземные грызуны помогут людям избавиться от смерти и старости
• Служба скорой помощи в Ульяновске может остаться без машин
• Молодильный вирус