Тайны милицейского кармана

• Людмила Наздрачева

Декларации об имуществе милиционеры будут подавать не в налоговую инспекцию, а в Департамент собст­венной безопасности (ДСБ).

— По закону мы не можем обязать сдавать сведения в налоговую, потому что у милиционеров официально один источник дохода. Но наша декларация будет отличаться от налоговой, — рассказал «РР» начальник пресс-службы МВД Олег Ельников. — О зар­платах и премиях мы и так все знаем. Нас интересуют только сведения об имуществе сотрудников. Если у рядового следователя окажется несколько дорогих машин и квартир, это даст повод задуматься.

Сами милиционеры новость о необходимости заполнять декларации восприняли без особого беспокойства.

— Ловят обычно тех, кто теряет чувство реальности, слишком верит в свои связи и безнаказанность и уже не пытается скрывать доходы. Обойти же систему можно — имущество записывают на дальних родственников, — признался «РР» оперативник Алексей.

Еще в 2006 году Институт соци­ально-экономических проблем народонаселения РАН оценил теневые доходы милиционеров в $3 млрд. Больше половины опрошенных милиционеров подтвердили, что имеют доход на стороне, а 41% признали, что часть этих заработков — незаконные. Речь идет о «крышевании» рынков, фирм, публичных домов, участии в рейдерских захватах, закрытии или, наоборот, фальсификации уголовных дел и т. д.

С того момента нелегальные доходы только росли. Эксперты отмечают, что административный округ Москвы с развитой экономикой может дать милиционерам $100-200 млн неучтенных доходов в год. Неудивительно, что многие силовики признают существование практики «покупки» таких должностей, как начальник ОВД.

Возможно, авторы новых антикоррупционных законов ошиблись лишь в том, что доверили проверку деклараций департаменту собственной безопасности.

— Сейчас у ДСБ появился еще один рычаг, чтобы вымогать у своих коллег деньги за утаивание информации, и лишняя возможность бороться с неугодными сотрудниками, — считает один из лидеров профсоюза сотрудников милиции Москвы Михаил Пашкин.

Возможно, контроль стоило возложить на ФСБ или проку­ратуру: конкуренцией между силовыми структурами государство часто не без успеха пользовалось, в том числе для сдерживания уровня коррупции.

• Уже второе международное исследование показывает, что коррупции в России становится меньше. По данным опроса Ernst & Young, за год почти в два раза сократилось число предпринимателей, сталкивающихся с коррупцией
• Бизнес все чаще «защищается» от кризиса при помощи взяток и коррупции, говорится в глобальном обзоре Ernst & Young
• Согласно данным Верховного суда, в России давать взятки гораздо опасней, чем брать