Без башен и башенок

• Борислав Козловский

«Здание» здесь весьма условная единица. Среди проектов-победителей есть и подвесная прогулочная дорожка, и аллея, и комплекс из церкви с колокольней, и винзавод. Свои критерии жюри, понятное дело, не оглашает, но их можно угадать. Помимо привычных фасада и плана — того, как здание выглядит снаружи и распланировано изнутри, — принято учитывать и такие неочевидные вещи, как внимание к «зеленым» источникам энергии вроде солнечных батарей и подземных вод, нагретых вулканической магмой. Или то, как конструкция вписана в окружение: среди лауреатов, к примеру, есть «нашлепка» на заброшенный фаб­ричный корпус, авторы которой отказались от соблазна первым делом снести старое здание.

Дома или архитектурные бюро из России в список не попали совсем. Утешаться можно тем, что какая-нибудь немецкая зубоврачебная клиника или арка над дорогой в Дубае несут в себе кучу приемов, изобретенных русскими конструктивистами еще в 20-е годы прошлого века.

Фото: архив пресс-службы; bernardoh/flickr.com; Sean Godsell Architects; Daniele Domenicali/MCA Mario Cucinella Architects; Adrian Tyler/Bodegas Protos

• В Москве начала свою работу 3-я Московская биеннале архитектуры
• В выставочном зале Москомархитектуры завершилась демонстрация конкурсных проектов парка в Зарядье, на месте гостиницы «Россия». Но никакого практического значения итоги этого конкурса не имеют
• Первый китайский лауреат Притцкеровской премии по архитектуре рассказывает о своем понимании современных подходов к градостроению и о сочетании национального и глобального в архитектурном творчестве