7 вопросов Владимиру Легойде, председателю синодального информационного отдела РПЦ

Интервью
Москва, 01.04.2010
«Русский репортер» №12 (140)
Страстная неделя - время, когда христианский мир традиционно вспоминает последние дни жизни Иисуса Христа и смиренно соблюдает строгий пост. В этом году 29 марта она началась с теракта в московском метро

1. Скажите, это — случайность, что теракт в столичном метро пришелся на первый день Страстной недели?

Я не могу говорить о том, что это было спланировано и специально приурочено к началу Страстной недели. Вместе с тем случайность не относится к категориям христианской философии. Для верующего человека не бывает бессмысленных «просто совпадений». Церковно-славянское слово «страсти» означает «страдания». Стоит задуматься, что подобные события просто так не происходят. Это — нарушение божественных заповедей, вызов Богу, и этот вызов не останется без ответа. Печально и то, что в такой момент нашлись не только бросившиеся помогать пострадавшим, но и такие, кто стал брать высокую плату за такси, ведь многие люди вынуждены были пользоваться только наземным транспортом. Пытаться нажиться на человеческом горе нравственно недопустимо.

2. Как надо себя вести во время Страстной недели?

Христианство предполагает, что человек всегда должен вести себя достойно, понимая, что он предстоит перед Богом. Перефразируя Николая Островского, скажу: «Самое дорогое у человека — это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы успеть в этой жизни встретиться с Богом. Даже если при этом будет мучительно больно за бесцельно прожитые годы». Вот так и надо себя вести: понимая, что Бог — Он близко. Очень.

3. Есть ли какие-то ограничения?

Христианство — это религия колоссальной внутренней свободы. Но почему-то это слово все привыкли связывать исключительно со свободой выбора. Но в христианстве в первую очередь имеется в виду свобода от порока и греха. Вот от этого и надо ограждаться.

4. Надо ли соблюдать строгий пост?

Традиционно пост в Страстную седмицу отличается особой строгостью, как и во время первой недели Великого поста. Я лишь просил бы не забывать, что пост — это прежде всего внимание к своей внутренней жизни и к своему нравственному поведению, а не только строгие гастрономические воздержания.

5. Многие ли его именно так и воспринимают?

Я не проводил исследования, могу лишь судить по некоторым разговорам и статьям, где все вопросы нередко сводятся к диетам и столам. Страстная седмица — это время, когда человек вместе с Христом по-особенному переживает последние дни Его земной жизни: предательство Иуды, Тайную вечерю, суд, страдание, распятие и погребение. Все эти дни называют великими: Великий понедельник, Великий вторник... Но это не просто воспоминания о событиях христианской истории. Скажем, в среду мы вспоминаем предательство Иуды, но разве мы не отрекаемся от Христа своими дурными поступками, подлыми мыслями и недостойными словами? Так что Страстная неделя — это не просто воспоминание, это — нечто большее.

6. «Большее» — это как?

Когда я первый раз был в Иерусалиме — а это было в Страстную седмицу, меня больше всего потряс крестный ход по Via de La Rosa в Великую пятницу. Мы шли через торгующую, любопытствующую, гуляющую толпу... Кто-то смотрел с безразличием, кто-то — с интересом, кто-то — с неприязнью. Евангельская история повторялась. Для каждого из нас. В такие моменты чувствуешь, что Евангелие — это не просто для тебя. Но и про тебя. И ты должен сделать свой выбор. Либо с Христом на Голгофу, либо...

7. Для чего нужна человеку Страстная неделя?

Это — особое время. Человек — такое существо, что ему сложно постоянно вслушиваться в себя, ему страшно «повернуть глаза зрачками в душу», как говорил пастернаковский Шекспир. У нас сегодня такая насыщенная внешняя жизнь, динамичная, активная. И за всем этим бешеным круговоротом внешней активности мы, увы, редко смотрим в себя. Но что в конечном счете важнее этого?

У партнеров

    «Русский репортер»
    №12 (140) 1 апреля 2010
    Теракт
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Реклама