Приобрести месячную подписку всего за 350 рублей
Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Культура

Театральный роман

2010

Мы — я и режиссер Андрей Май — решили было вместе сделать документальную пьесу о взрывах в московском метро и поставить ее в Театре.doc. И тут режиссер уехал на стажировку в Питер, наказав мне, во-первых, писать пьесу, во-вторых, не терять времени и репетировать с актерами. Так что целую неделю я была режиссером

Мне постоянно кто-то звонил и говорил что-то загадочное:

— Можем перенести документальный четверг на воскресенье.

— Если репетировать до «Убийцы», нельзя трогать декорации!

— Не хотелось бы таких актеров, которыми только дыры латать.

Актеров, надо сказать, не было никаких.

Найти актеров и заставить их работать бесплатно — задача. Актер — это человек с расписанием, в котором любой пункт важнее, чем твой несчастный проект.

Но я этого не знала. Мне казалось, надо действовать убеждением. Когда актер отказывался играть, я хватала его за руки и умоляла.

Актер что-то прикидывал. Не могу, говорит. Тема трепетная. Как бы не было спекуляций. Мне не позволяют моральные убеждения. Как выяснилось впоследствии, под «моральными убеждениями» скрывались съемки в телесериале.

Мне казалось, что каждый режиссер на земле имеет свой угол для репетиций. Оказалось, за угол надо бороться. Режиссер оставил четкие рекомендации: взять ключ у охраны и спокойно репетировать. Охрана, зевая, сказала: «А вы вообще кто? Ничего на вас не оставляли».

Я молила их дать ключ. Я заклинала их святым именем замдиректора.

Охрана смягчилась: «Там уже одни репетируют, хотите — идите к ним». В расписании значилось: «Сухово-Кобылин. “Смерть Тарелкина”». Репетировать эту древность не входило в мои планы. Вахтерша пожала плечами.

— Надо звонить Сандрику — он в таких случаях на улице репетирует, — сказали мне по телефону патриархи театра.

При слове «улица» актеры напряглись. И посмотрели на меня с надеждой. Последний раз на меня так смотрели в пионерлагере, когда я, председатель от­ряда, обещала вместо прополки хвоща дежурство в красном уголке: в уголке было прохладно и давали компот, а хвощ надо было дергать под палящим солнцем.

Я повела людей в кафе, и они, преодолевая шум кофейного аппарата, как Цицерон шум моря, стали читать пьесу.

Мейерхольд говорил: «Режиссер — это глава театра. Как дирижер волен так или иначе влиять на музыкантов с целью добиться гармонического исполнения, так должен работать в отношении театра и режиссер».

Добиться гармонического исполнения не всегда удавалось, потому что я чувствовала себя самозванцем. Актеры смотрели на меня голодными птенцами и требовали трактовки образов. Мейерхольд говорил, что ре­жиссер должен иметь четкое представление о стиле. У меня его не было. Актеры, почуяв мою слабину, стали морально расшатываться. Дошло до само­управства:

— А давайте уберем этот абзац? И поменяем местами роли? — сказал один.

Опытный преподаватель ГИТИСа посоветовала мне:

— Делаете суровое лицо. Сели, махнули рукой — пусть читают. Лицо у вас все время суровое, следите за этим. Только они прочли что-то с выражением — лицо ваше должно просиять. Но ненадолго. И так всю репетицию. Указания четкие, короткие. Улыбаться только по делу.

Оказалось, это работает. Переставлять абзацы уже никто не хотел. Актеры хлынули ко мне непрерывным потоком. Они звонили и говорили:

— Ольга?

— Саша.

— Мы хотим на ваши репетиции. Я еще с собой бригаду приведу!

По ночам звонили незнакомые люди:

— Саш, ну ты как? Как там мои, репетируют?

Репетируют, говорила я.

— Завтра еще одну пришлю, — говорили незнакомые люди.

Да куда уж, беспокоилась я: у меня уже и играть нечего.

К тому моменту, как режиссер Андрей Май вернулся из Питера, актеров было много.

— Ну что же, это наша первая репетиция, друзья, — сказал он, перечеркнув все мои попытки и, может, даже победы. — Сейчас посмотрим, с кем мы дальше будем работать.

Актеры заерзали. Я вдруг поняла, что они боятся конкуренции.

— А к пьесе-то у меня много вопросов, — обратился режиссер уже ко мне. — Переделать надо пьесу-то.

Всю репетицию лицо у него было строгое. Когда актеры играли хоть чуть-чуть интересно, режиссер заливисто хохотал. И лица у актеров становились довольные.

На меня актеры уже не смотрели. Предатели. Так я на своей шкуре узнала, что театр — это сложный механизм, требующий тяжелой работы и самоотречения, зато приносящий что-то вроде временного удовлетворения. Говорят, даже счастье может принести. Но этого я еще не проверяла.

Фото: Митя Гурин; иллюстрация: Варвара Аляй

№15 (143)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Дать рынку камамбера

    Рынок сыра в России остается дефицитным. Хотя у нас в стране уже есть всё — сырье, поставщики оборудования и технологии

    Струйная печать возвращается в офис

    Обсуждаем с менеджером компании-лидера в индустрии струйной печати

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама