Как делаются реформы

Сцена
Москва, 13.05.2010
«Русский репортер» №17-18 (145)

Вот уже лет десять, как слово «реформы» стало почти неприличным, но реформаторы все еще молоды сердцем. И пока не будут реализованы все блестящие идеи 90-х, некогда будет сесть да подумать. Это как с Винни-Пухом из первой главы знаменитой сказки: этот плюшевый медвежонок, может, и подумал бы о другом способе подниматься по лестнице, кроме как пересчитывая ступеньки собственной головой, да вот только, когда постоянно бьешься башкой, трудно сосредоточиться. Вот и у нас все время — «Бабах!» — то кризис, то реформы.

Несложно сделать прогноз, что именно случится после июля 2011 года, когда новый закон о государственных (муниципальных) предприятиях окончательно вступит в силу: аврал, протесты, дополнительные деньги, нормализация, новая жизнь. Сейчас и Фурсенко, и Голикова заявляют, что финансирование больниц и школ не уменьшится, а, скорее, вырастет. Так что никакой катастрофы не будет. Будут перегибы и беспорядок на местах, но в конце концов все как-то наладится. Наверное, кому-то из бюджетников станет даже легче дышать — в зависимости от того, какие именно госзаказы в авральном режиме сочинят в министерствах и региональных департаментах за ближайшие месяцы.

Нынешняя реформа бюджетной сферы происходит из вроде бы рациональных соображений. Схема, предложенная в законе, обсуждалась еще с 90-х в рамках дискуссии об «эффективности бюджетных расходов» в Институте экономики переходного периода Гайдара и в Центре стратегических разработок Грефа. Смысл ее в том, чтобы в управлении бюджетом было больше порядка, чтобы государство ясно понимало, куда уходят бюджетные деньги, и чтобы взятки и нелегальные платежи были заменены прозрачными «дополнительными услугами».

Но удобство для Минфина или, например, для того же главврача не может быть целью существования российской медицины! Цель — это все-таки здоровье народа, сокращение смертности, увеличение продолжительности жизни, общая доступность лечения и национальный охват профилактикой смертельных заболеваний. И если врач начнет больше зарабатывать на «дополнительных услугах» или на сдаче в аренду помещений, смертность от инфаркта или рака в стране не уменьшится, а может, и увеличится.

Вроде бы всем очевидно, насколько здравоохранение и образование чувствительны для страны, понятно, что не стоит их очередной раз реформировать с наскоку, да еще и одновременно в разных сложнейших и рискованных сферах. Тогда почему же это происходит?

Впрочем, такая манера реформирования у нас обычное дело еще с 90-х, когда считалось, что нужно все делать быстро, пока чиновники из конкурирующих лагерей и население не опомнились. Реформаторы знали, что единственный способ добиться перемен — что-то вроде революции, что главное — сделать перемены необратимыми, что надо быстро создать «окно возможностей», а там, мол, поглядим.

Вот и сейчас создается очередное «окно», которым, конечно, воспользуются и хорошие руководители, но в первую очередь, как всегда, рвачи и мошенники.

Но если реформы в стиле бури и натиска 90-х были еще как-то понятны при дефиците денег, времени и народного доверия, да и идеология тогда была «рыночная»: мы сейчас бабахнем со всей дури каким-нибудь законом, а потом система уже сама настроится и перестроится, то ведь сейчас уже и широкой общественности ясно: образование и медицина нигде и никогда сами не настраиваются.

По-хорошему, надо откладывать вступление этого закона в силу до тех пор, пока не будут понятны планы, сроки, детальные госзаказы, организационные мероприятия в рамках реформ отдельно в образовании, медицине, науке и т. д. Не исключено, что нужно вводить закон сначала для вузов (они уже давно освоились в «сером» рынке дополнительных услуг), а уж потом для школ и больниц.

Но, увы, работа по плану и проекту нам только снится. А значит, правительству надо быть готовым принимать быстрые решения в кризисном режиме.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №17-18 (145) 13 мая 2010
    Новые бюджетники
    Содержание:
    Фотография
    Вехи
    Путешествие
    Реклама