Пугало для поглотителей

• Наталия Телегина

Суть решения

Поправки в Уголовный кодекс вводят специальную ответственность за внесение заведомо ложных сведений в реестр юридических лиц и владельцев ценных бумаг, за уничтожение и подлог документов, за фальсификацию решения собрания акционеров, то есть за те действия, которые, как считается, и составляют арсенал любого рейдера. В большинстве случаев наказание колеблется от штрафов в 100–300 тысяч руб­лей до двух лет тюрьмы. Если же было применено еще и насилие, штраф возрастает до 500 тысяч, а тюремный срок — до семи лет.

Особо оговаривается ответственность чиновников-пособ­ников. Так, сотрудник налоговой инспекции, помогающий рейдерам «переписать» компанию на чье-то имя, рискует лишиться 80 тысяч рублей либо быть осужденным на четыре года.

Зачем

Обвиняемые в рейдерстве, в отличие от других экономических преступлений — например, налоговых или «отмывочных», — редко оказываются на скамье подсудимых. По сведениям Счетной палаты, в России ежегодно предпринимается 60–70 тысяч попыток корпоративных захватов. Данным Палаты противоречит официальная статистика МВД: например, в 2008 году зафиксировано всего 353 случая недружественного поглощения. И неизвестно еще, сколько из этих дел было передано в суд. Поправки в УК призваны устранить пробелы в законодательстве и ужесточить ответственность за рейдерство.

Что будет на практике

— Если кто и попадет под действие нового закона, так это фиктивные директора, которых новые хозяева «ставят» на фирму, — объясняет Денис Архипов, старший юрист адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». — До настоящих заказчиков все равно не добраться. А номинальные директора — они и сейчас морально готовы к тому, что могут сесть. Мне один прямо говорил: «Поймают — отсижу». Дело в цене вопроса. Ему миллион рублей сулили.

Впрочем, главную проблему эксперты видят в другом. Сегодня фальсификациями решений собрания акционеров и подлогами документов специалисты по отъему чужого бизнеса уже почти не занимаются. После кризиса у них осталось два основных приема. Во-первых, кредитное рейдерство — когда захватчики, действуя в сговоре с банком, другими кредиторами и судебными приставами, заставляют предприятие за бесценок распродавать имущество. Во-вторых, «силовой» прием — когда коррумпированные сотрудники милиции или прокуратуры возбуждают против директора поглощаемой компании уголовное дело и вымогают ценные активы. В качестве формальной причины часто называется якобы имевшая место неуплата налогов. С юридической точки зрения явных нарушений закона здесь нет, и уж в любом случае такие действия не подпадают под действие новых поправок в УК.

— Возникает чувство, что авторы законопроекта — специалисты Следственного комитета при МВД и Следственного комитета при прокуратуре РФ — исходили из ситуации пяти-шестилетней давности, когда процветала вся эта фальсификация документов, — подводит итог Александр Богатиков, эксперт по проблемам криминальных поглощений Торгово-промышленной палаты РФ. — Но формально все в порядке: было поручение Медведева, и оно выполнено.

Кроме того, по мнению юристов, закон в части пунктов прописан небрежно и наспех. Например, непонятно, кто именно несет ответственность за искажение результатов голосования акционеров или неотправку уведомления о проведении этого собрания. А строчка о подаче заведомо ложных сведений в Единый государственный регистр юридических лиц дублирует уже существующую норму в статье «Незаконное предпринимательство» и изменяет только меру ответственности.