Девушка и плазмотрон

Тренды
Москва, 18.11.2010
«Русский репортер» №45 (173)
С помощью плазмы мусор можно превратить в горючий газ. И не нужно будет больше мучиться с вонючими свалками и мусоросжигательными заводами. На Западе фабрики, превращающие отходы в энергию, уже начинают строиться. У российских ученых есть и свои разработки — говорят, ничуть не хуже. Но, похоже, проблема не в технологиях, а в деньгах. Или в мозгах

Фото: архив «РР»

Плазмотрон — это очень брутально. Слово ассоциируется с каким-то космическим боевиком: «Он нажал на спусковой крючок своего верного плазмотрона. Полыхнула струя энергии…» С такой штукой в руках хорошо спасать Землю от инопланетных монстров. Или даже Галактику.

В реальности плазмотрон никого не убивает (если, конечно, не нарушать технику безопасности). Если по-простому, между электродами образуется плазма — особое состояние вещества, альтернативное газу, твердому телу и жидкости. Температура в ней может исчисляться тысячами градусов.

Реальный плазмотрон хоть и не похож на фантастическое оружие, но все равно впечатляет. Яростно бьется раскаленная струя. Очень ярко. Очень шумно. Близко подходить можно только в специальных наушниках и темных очках.

Плазмотрон нам, журналистам, демонстрируют в Институте теплофизики Сибирского отделения РАН. Антураж печальный: кроме плазмотрона здесь стоит станок, который напоминает об уроках труда в советской школе. На ржавой бочке установлен дисковый телефон. Кажется, время здесь остановилось лет тридцать — сорок назад.

Правда, та технология, которую нам показывают, относится к числу самых-самых передовых.

— Смотрите, это плазменно-тер­ми­ческая технология. Она позволяет утилизировать любые отходы: муниципальные, производственные, медицинские — любые. При этом сортировать или как-то обрабатывать мусор не обязательно, — рассказывает заведующий лабораторией профессор Анатолий Аньшаков. — В результате мы получаем синтез-газ высокой калорийности. Дальше его можно направить на турбину и нагревательный котел. Неорганическая часть отходов превращается в остеклованный шлак, который можно использовать для строительства…

Профессора перебивает молодая, в меру эротичная журналистка с микрофоном:

— А теперь для наших телезрителей скажите все то же самое только человеческим языком!

Ученый в недоумении зами­рает.

— Ну, так… так, чтобы понятно было!

Бедный профессор пытается сказать еще раз то же самое. А я смот­рю на тележурналистку, и в голове проскальзывает неприличная мысль: а что, если ее засунуть в плазмотрон? Прикидываю вес барышни, произвожу нехитрые расчеты. Получается примерно пять с половиной кубометров синтетического газа высокой калорийности. Думаю, что можно вскипятить не один чайник. Плазмотрон — он ведь беспринципный, как смерть. В газ превращается все: гнилая капуста, окровавленные бинты, сигаретные окурки, гениальные рукописи… Человека тоже можно.

Отгоняю опасную крамолу. Экологичность моего сознания еще не дошла до того уровня, когда идеальной кажется Земля, лишенная обитателей. Меня вполне устраивает планета без мусора — точнее, без помоек, рассыпающихся по всему городу. И та технология, которую мне показывают, помогает эту проблему решить.

Свалки — головная боль любого населенного пункта. Мусоросжигающие заводы — тоже не подарок. И всю эту гадость можно заменить перерабатывающим комбинатом на основе плазмотрона. Конечно, чтобы поддерживать плазму, нужна электроэнергия. Но если образовавшийся газ пустить на турбину, то энергии получается больше. Ненамного, процентов на двадцать, но все-таки больше. То есть система теоретически прибыльна. Впрочем, за уничтожение мусора можно было бы простить даже убыточность.

Но пока все эти разработки в основном ютятся в лабораториях рядом с ржавыми бочками. Даже на Западе подобные комбинаты довольно редки. Впрочем, там все-таки что-то пытаются делать. К примеру, в Оттаве планируют запустить подобную электростанцию, которая будет перерабатывать 400 тонн мусора в день.

Получившейся электроэнергии должно хватить почти на 20 тысяч домов. Город выделил на это больше 100 миллионов долларов да еще собирается доплачивать владельцам электростанции за переработанный мусор. С одной стороны, стимулируют новый бизнес, а с другой — в перспективе — экономят на переработке мусора.

— Да, конечно, есть такие заводы и во Франции, и в Канаде. Но до массового внедрения, думаю, еще лет пять. Причем, подозреваю, первыми начнут китайцы, — говорит Аньшаков. — Кстати, у нас тоже есть проект утилизации городского мусора. Только денег нет…

Я понял: инопланетных монстров не существует. Хорошая новость. Плохая новость — что мало управленцев-стратегов и смелых инвесторов. Но Землю спасать все равно надо. А то ее завалит мусором.

Иллстрация: Тимофей Яржомбек

У партнеров

    «Русский репортер»
    №45 (173) 18 ноября 2010
    Журналистика
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Портфолио
    Путешествие
    Реклама