Кто тут шагает правой

Сцена
Москва, 22.09.2011
«Русский репортер» №37 (215)

« — Я же тебе говорил, что это место проклято» — заключительная фраза из анекдота про тольяттинский ВАЗ наиболее точно описывает место правой партии в российской политике. А также место всей партийной системы в нашей жизни. После 10 (а может, и 20 или даже 106) лет попыток учредить партийную систему следует констатировать их полный провал.

В методе построения партийной системы есть решительный изъян. Этот изъян — вранье. Вернее, попытка создавать имитацию политики в полном отрыве от реальности. Да, «мирная» политика, в отличие от войны и революции, всегда игра. Но глупо и неэффективно пытаться манипулировать футболистами на поле, чтобы не слишком волновать трибуны и «правильно» поделить очки. Не бывает игры без игры.

Но это еще полбеды. Эти «игрушечные» имитации к тому же зачем-то подражают давно несуществующим конфликтам — например, протухшему разделению на правых и левых. Вот, скажем, образовательные стандарты у нас правые, потому что списаны отчасти с каких-то западных образцов, или левые, потому что написаны левой лапой?

Кто у нас больше правый, а кто левый — «либералы» или «силовики»? Да ни те ни другие — они вообще одинаковы: Минфин считает, что все воры, поэтому у граждан и бизнеса нужно деньги отбирать и налоги повышать, а в ФСБ считают, что все предатели, поэтому нужно сразу отбирать бизнесы и еще сажать в тюрьму.

Для имитации вроде как больше нужны «правые», чтобы, как на Во-Всем-Виноватого-Чубайса, сваливать на них непопулярные реформы. Такие министры присутствуют в некотором количестве, но подобной партии быть просто не может: наши граждане не дураки и многому уже научились. Это, кстати, Прохоров быстро понял и в реформатора играть не стал. Про относительность правого и левого он неоднократно говорил и сам, а программа его неудавшегося «теневого правительства» была написана с позиций здравого смысла и общенациональных решений, а не исходя из  абстрактных либеральных штампов.

Реальная повестка в нашей стране не правая и не левая. Она национальная. Не столько даже в смысле национальных противоречий, сколько в главном смысле — кому принадлежит страна и кто за нее в ответе. Кто именно может по праву назвать Россию своей землей и кто будет отвечать за ее развитие, освоение, модернизацию, если хотите. Например, на кого работает полиция, с одной стороны, сажая невинных граждан и отбирая их бизнес, а с другой — отпус­кая преступников? Это один и тот же вопрос и для развития бизнеса, и для Манежной площади.

Поэтому бессмысленно снова пытаться «делать» правую или левую партию. Бессмысленно и выбирать между Грызловым, Зюгановым и Жириновским даже на благодушно-честных выборах. Вопрос о партиях и дееспособности Думы решен на несколько лет вперед, и решен, увы, негативно.

Но реальная политика и честная игра в России возможны. Этот путь в специальном и заинтересованном поиске всего живого, самостоятельного, свободного и одновременно патриотичного, что есть в обществе. В вовлечении самоорганизованных сил, организаций и самостоятельных личностей в реальную политику и управление. Если партийный механизм не работает, нужно не голову пеплом посыпать, а создавать другие механизмы демократии и эффективного управления.

Есть профессиональные организации (в науке, образовании, медицине и др.), с которыми нужно вести диалог и передавать им часть номенклатурных функций. Про это, в частности, говорил доктор Рошаль, главный бунтарь года до демарша Прохорова. Есть национальный бизнес, будущий авангард будущих реальных, неигрушечных партий.

Нужно снова начинать разрабатывать реальные выборные механизмы. Вернуть выборы в одномандатных округах, хотя бы через выборы в Совет Федерации. Необходимо усиливать местное самоуправление, попробовать выбирать местных полицейских, мировых судей, вообще перестраивать судебную систему, вовлекая туда новых, независимых и состоявшихся людей, и многое другое.

Для правящих групп это все, конечно, страшно: мол, развалят же страну, олухи. Понятно — гораздо приятнее принимать себя за единственных вменяемых людей в России. Но сейчас вертикаль власти победила саму себя, ее дальнейшее усиление очень похоже на разрушение государства — см. феномен Кущевской. Номенклатура снова не­управляема для центра, а ее необузданные аппетиты только растут среди интриг. Даже для простой стабильности без политики и граждан не обойтись, не говоря уже о модернизации.

Единственный способ для правящей группы выжить в истории — начать поиск реальных союзников в обществе. То есть раскрыться, попытаться стать пусть частью, но зато частью реальной элиты великой страны, а не всего лишь «правящей кликой» эпохи последнего исторического шанса России.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №37 (215) 22 сентября 2011
    Партийное строительство
    Содержание:
    Фотография
    Вехи
    Расследование
    Культура
    Реклама