Леонид Рошаль: «Остановить министерство другими методами было невозможно»

• Анна Рудницкая

Иллюстрация: Павел Шевелев

Как вы сами оцениваете итог своего демарша на Форуме медработников в апреле?

Нормально.

Вы говорили о необходимости конкретных изменений в здравоохранении, включая смену тех, кто им руководит. Вы считаете, что добились результата?

Добился. Сказанное мною было услышано руководством страны. Все наши предложения есть в том проекте закона «Об основах охраны здоровья», который сейчас обсуждается. В результате моего выступления впервые медицинские общественные организации были привлечены к обсуждению закона. Кроме того, Народный фронт сейчас составляет свою программу, в которой мы принимаем участие. В ней, в частности, будет написано: «За ближайшие пять лет увеличить число людей, удовлетворенных здравоохранением, в два раза — с 30 до 60%». Мы считаем, что в законе должна быть четко прописана платность в здравоохранении, каждый должен знать, за что надо платить, а за что — нет. Мы выступаем за введение постоянной последипломной подготовки врачей, персонифицированной и бесплатной для них. За развитие независимой профессиональной экспертизы, третейских судов и комиссии по врачебным ошибкам. Необходимо увеличить финансирование здравоохранения минимум в два раза: его доля в ВВП должна вырасти до 6%.

Говоря «мы», вы кого имеете в виду — Национальную медицинскую палату?

Да.

Среди предложенных поправок к закону есть нормы, касающиеся увеличения финансирования?

Эти нормы заложены в программу Народного фронта. Но она еще обсуждается.

Многие очень вдохновились вашим апрельским выступлением, а потом разочаровались, когда вы вступили в Народный фронт…

Если вы говорите «многие», скажите мне сколько. Я получаю письма с обратным содержанием. Я не являюсь членом «Единой России» и не буду членом «Единой России». Я беспартийный человек. Но чтобы реализовать наши предложения, сегодня иного пути нет. Только благодаря вступлению в Народный фронт мы смогли остановить принятие сырого закона «Об основах охраны здоровья». Я считаю это самым большим достижением общественности, в том числе медицинской, за последние годы.

Существует прямая связь между вашим вступлением в Народный фронт и переносом второго чтения закона в Думе?

Да, конечно. Остановить Минздравсоцразвития другими методами было невозможно. Мы провели четыре круглых стола в Думе — впервые за очень долгое время на них была возможность выступить не только у тех, кто поддерживает точку зрения Минздравсоцразвития, но и у тех, кто был против. Их проводила Национальная медицинская палата на площадке Народного фронта совместно с Думой. Мы бы сами никогда ничего подобного не провели. Мы разослали почти по двум тысячам электронных адресов врачей по всей стране проект закона, те спорные воп­росы, которые были, собрали разные предложения, и сейчас мы говорим от лица профессиональной общественности. Мы получили 357 страниц замечаний к закону, который уже собирались принимать.

Что самого важного произошло в отечественном здравоохранении за прошедший год?

Сложилась уникальная ситуация, когда президент недоволен здравоохранением, премьер-министр недоволен, пациенты недовольны и врачи недовольны…

Вы считаете — уникальная?

Конечно. Никогда недовольство не было так ярко выражено, как сейчас. И это ставит вопрос, что делать.

Это главный прорыв российского здравоохранения?

Да. Понимание того, что так дальше жить нельзя.

• Человеческий организм не рассчитан на современный ритм жизни мегаполисов, предполагающий частую работу по ночам
• Успешная реализация программы «Земский доктор» помогает вернуть молодых медиков в сельские районы. Но врачей там все равно не хватает
• Подземные грызуны помогут людям избавиться от смерти и старости