Хорошо забытое новое

• Константин Мильчин

Любовь Шапорина «Дневник»

Издательство «Новое литературное обозрение»

Автор

Любовь Шапорина (1879–1967), основательница первого в СССР театра марионеток. Она была замужем за композитором Юрием Шапориным (брак их был крайне неудачным). Свой дневник Шапорина начала вести еще в конце XIX века, но основной объем записей приходится на период с конца 1920-х по 1950-е годы.

Книга

Здесь огромный объем текста и огромный объем информации. Шапорина знала всех, и все знали ее. Все — это в данном случае питерская и московская литературная и артистическая элита. Происходившее с ней и с ее знакомыми Шапорина пунктуально и дотошно записывала в дневник. Перед читателем постепенно вырастает картина гибели старого мира — сперва в репрессиях, потом от голода во время блокады.

История текста

Отдельные фрагменты из дневников Любови Шапориной печатались в сборниках и журналах, но целиком текст публикуется впервые. Удивительно, но сейчас, через несколько месяцев после выхода книги, по цитируемости в социальных сетях эти дневники, написанные почти столетие назад, все еще обгоняют многие современные тексты.

Цитата

«В одно из моих посещений НКВД, пока я сидела и ждала аудиенции, пришла дама с девочкой лет двух на руках. Девочка славненькая, голубоглазая, улыбалась, а на щеках стояли две крупные слезинки. Она вызвала какого-то типа, вероятно, своего следователя: “Я не могу завтра ехать, у меня нет ни гроша денег, куда я с ребенком без гроша поеду”. — “Продавайте вещи”. — “Я продаю, но что я могу продать в три дня, связанная ребенком?”

Он ушел, она же стала целовать девочку, целовала, как будто всю любовь хотела вложить в эти поцелуи, и приговаривала: “Чьи это глазки, мамины, а Туся чья, тоже мамина”, — и опять целовала, верно, черпая силы в своей любви».

Александр Введенский «Все»

Издательство «ОГИ»

Автор

Александр Введенский (1904–1941), поэт-экспериментатор, вместе с Хармсом создавший кружок ОБЭРИУ (Объединение реального искусства). Помимо взрослых стихов писал также стихи и сказки для детей. Как и другие обэриуты, в 1931 году был арестован и выслан из Ленинграда. В 1941 году его снова арестовали, и он умер во время этапирования на восток.

Книга

Создатели сборника признают, что слово «Все» на обложке не совсем точно: здесь все-таки не все, а почти все, но и это гораздо больше, чем ожидаешь, — почти все взрослые стихи Введенского, статьи и воспоминания о нем, переписка Введенского и Хармса, записи бесед, которые вели поэты-обэриуты.

История текста

Предыдущий сборник Введенского выходил в 1993 году, сейчас это издание относится к числу особо ценных биб­лиографических редкостей. Потом Введенского не печатали из-за проблем с правами. Сейчас в современную культуру вернулся большой и, в общем-то, не до конца открытый поэт. Хочется надеяться, что ждать следующего издания его текстов придется не так долго.

Цитата

Воин выходит на позор,
бобр выходит на грабеж,
и бросая в звезды взор,
счет ночам заводит еж.
Рыбы бегают в реке,
бродят рыбы по морям,
и скворец в своей руке
тихо держит мертвый храм.
И дрозды поют слегка,
и рычит печальный лев.
Гонит Бог издалека
к нам на город облака,
и рычит печальный лев.

Елена Ржевская «За плечами ХХ век»

Издательство АСТ

Автор

Елена Ржевская (родилась в 1919 году) в годы Великой Отечественной войны была военным переводчиком и с Красной армией прошла от Москвы до Берлина. И не просто до Берлина: она была одной из первых, кто попал в рейхсканцелярию. Ржевская участвовала в опознании тел Гитлера и Евы Браун, искала и переводила на русский дневники фашистских бонз. Про последние дни войны она написала книгу «Берлин, май 1945», которая стала международным бестселлером.

Книга

Здесь собраны пять повестей Ржевской — о войне, о Москве, о сражениях и о мирной жизни. У Ржевской спокойная манера изложения, о чем бы она ни писала, а пишет она при этом о вещах страшных, торжественных, пронзительных и восхитительных.

История текста

Нельзя сказать, что творчество Елены Ржевской когда-либо забывали. Но все-таки центральной книгой всегда был «Берлин, май 1945». Публикация сразу пяти повестей в одном сборнике очень важна — это классика отечественной военной прозы и пронзительные тексты о том, как любить жизнь.

Цитата

«Но город не накрыть разом, не спрессовать войной. Состав жизни в нем не уплотнен как здесь, на фронте. Город многослоен. И еще нерасторжим с недавним прошлым и, значит, не весь в войне. Но и обыкновенные черты городской жизни необыкновенны теперь. Запах цветов табака во дворе нашего дома. Срывающиеся на город из глубокого теперь неба звезды. Ведь уже август — звезды падают. Почтовый ящик на входной двери с открыткой, извещающей о начале занятий в институте 1 сентября, как обычно. Неизменные со школьных лет маршруты трамваев, троллейбусов. Маленький ресторан на Тверском бульваре, куда случайно загнал дождь и где, оказалось, поют все еще, хрипло, надрывно поют цыгане. Городские часы на Пушкинской площади, не остановленные войной, — маяк всех наших свиданий».

Лидия Гинзбург «Проходящие характеры»

Новое издательство

Автор

Лидия Гинзбург (1902–1990), филолог, в молодости примыкала к формалистам, была ученицей Шкловского, Тынянова и Эйхен­баума. Написала ряд важнейших для отечественной науки работ по филологии, но все-таки главная ее книга — «Записки блокадного человека», хладнокровная хроника жизни осажденного и медленно умирающего города.

Книга

Это смесь дневниковых заметок и научного анализа. Только в данном случае великолепный филолог Гинзбург беспощадно анализирует себя и всех, кого встречает на улицах блокадного Ленинграда, как текст. В общем-то, она описывает обычную жизнь: утро, человек собирается выходить из дома, человек идет на работу, человек пришел на службу и беседует со своими знакомыми. Только обсуждают все эти высокообразованные люди, как бы им выжить в ближайший месяц. Там не только про войну, блокаду и смерть; просто из эпицентра катастрофы многие вещи в человеческой жизни и отношениях увидеть и описать проще.

История текста

Основная часть корпуса текстов, вошедших в «Проходящие характеры», печаталась под названием «Записки блокадного человека», и Гинзбург за них даже получила Государственную премию в 1988 году. Но в нынешний том вошли тексты, никогда не публиковавшиеся. И благодаря новому изданию как-то само собой стало очевидным, что именно эта книга является лучшим текстом о Ленинградской блокаде, и вряд ли когда-то появится что-то сильнее.

Цитата

«К концу зимы законы нормированного бытия обмякли. Просочились какие-то сверхвыдачи, покупки, соевое молоко, позднее — рынок с ботвой и крапивой. Зиму лучше всего перенесли люди, которым чувство самосохранения помогало вытеснить из сознания разрушительную тему еды».

Иосиф Бродский «Стихотворения и поэмы в двух томах»

Издательство «Вита Нова»

Автор

На самом деле у этой книги фактически два автора: великий поэт Иосиф Бродский (1940—1996), чьи тексты вошли в книгу, и другой поэт и филолог — Лев Лосев (1937–2009). Лосев дружил с Бродским, написал о нем книгу для серии «Жизнь замечательных людей» и сборник эссе «Бродский и Солженицын как соседи».

Книга

Издатели с гордостью говорят, что комментарии Лосева — самое ценное в их книге. И действительно, даже на фоне нашего обширного бродсковедения работа Лосева вне конкуренции. Так что это возвращение в современную культуру не столько Бродского, сколько Лосева и самого жанра вдумчивых, разносторонних и интересных комментариев по поводу общеизвестных литературных текстов.

История текста

Лосев начал составлять сборник, писать предисловие и делать комментарии еще в 1996 году, сразу после смерти Бродского. К 2008 году основная часть работы была выполнена, и началось согласование текстов Фондом по управлению наследственным имуществом Бродского. Этот процесс затянулся надолго, а после смерти Лосева в 2009 году возникли опасения, что книга вообще никогда не выйдет. К счастью, самого страшного не случилось: мы имеем прекрасное издание Бродского с академическими комментариями.

Цитата

«…с одного / из пяти континентов, держащегося на ковбоях» — Автору настоящего комментария Бродский говорил: «Чтобы жить в Америке, надо в ней хотя бы что-то одно сильно любить, ну хотя бы вестерны…» и «Что мне нравится в вестернах — это мгновенная справедливость…»

(Комментарий Льва Лосева к строчке из стихотворения И. Бродского).

• Что PocketBook Touch делает с Достоевским и солнечным зайчиком
• Книги
• Гонка на выживание