7 вопросов Станиславу Шакирову, пирату

• Анна Рудницкая

Фото: Кирилл Лагутко для «РР»

1. Насколько реальна перспектива принятия подобных законов?

Абсолютно реальна. Мы видим, что соглашение AСTA (Anti-Counterfeiting Trade Agreement, Торговое соглашение по борьбе с контрафактом. — «РР»), предложенное в 2005 году, ратифицируется не только Штатами, но и Европой, Японией, Новой Зеландией, Австралией. А оно ничем не лучше SOPA, такое же фашистское, позволяет обыскивать телефоны и компьютеры по прибытии за границу. Слава богу, принятие SOPA пока при­остановили, будем надеяться, что и PIPA не пройдет.

2. Несколько сайтов, включая Википедию, объявили однодневную забастовку. Может ли однажды забастовать весь интернет?

Я бы рассматривал протест на двух уровнях. Первый — это когда бас­туют крупные сайты типа Google или Facebook. По сути это большие корпорации, у которых много финансовых средств, и они могут точно так же стать лоббистами своих интересов, какими сейчас являются звукозаписывающие и софтверные компании. Просто интернет-экономика пока относительно молода, и связи с конгрессменами у представителей того же Google еще налажены не так хорошо, как у индустрии, которой больше пятидесяти лет. И второй вид протеста — гражданский. Либо будут продолжаться забастовки отдельных сайтов, либо это приведет к тому, что мы все просто перейдем на другие технологии, неподконтрольные США и ФБР.

3. Что за технологии вы имеете в виду?

Это анонимный интернет, невидимые сети, в которых весь трафик шифруется и нельзя понять, кто куда заходит и что скачивает.

4. Какие еще у пиратов есть методы противодействия?

Еще есть метод группировки Anonimous — взломы, ddos-атаки сайтов ФБР, Минюста США, всех этих лоббистских компаний. Когда в США происходит какая-то неприятная ситуация, подлость по отношению к интернет-пользователям, то эта группировка влезает во внутренний документооборот, вытаскивает оттуда компрометирующие документы, весь мир смотрит, охает, ахает, и в результате люди, которые занимались какими-то подлостями, перестают ими заниматься.

5. А на легальном, парламентском уровне пиратским партиям в мире пока ничего не удалось добиться?

Это достаточно сложно. Все страны, где сейчас пиратские партии представлены в парламенте, подписались под Бернской конвенцией (международное соглашение об охране авторского права. — «РР»), и если отменить на уровне одного государства ка­кие-то законы, то на это государство будут направлены жесткие экономические санкции.

6. Какая сегодня повестка дня у российской Пиратской партии?

Мы глубоко занимаемся темой авторских прав и темой электронной демократии. Мы считаем, что поскольку платим налоги и являемся гражданами страны, то вся информация, которая обрабатывается государственными органами, принадлежит нам. И публикация этой информации позволит нам избежать многих плохих вещей вроде коррупции и лоббизма. Кроме того, существуют интернет-техноло­гии, позволяющие гражданам активнее участвовать в управлении страной, и мы выступаем за их внедрение.

7. Какое впечатление произвел на вас министр связи Игорь Щеголев, который то ли случайно, то ли специально зашел на ваше собрание?

Человек доброжелательный, приятный в общении. Из его вы­ступ­лений давно было понятно, что наши идеологии по вопросам цензуры в интернете и даже по вопросам авторского права во многом совпадают. К сожалению, он не мог ничего нам пообещать — либо потому, что не принимает решения единолично, либо потому, что пока не готов принять какие-то решения.

• E-xecutive.ru полностью изменил дизайн и принципы подачи информации
• Россия ставит рекорд по киберпиратству
• Проект Microsoft и МГУ — новый шаг к обучению будущего