Евгений Гришковец из Кемерова

• Ася Шаповалова

Фото: Михаил Павлов/Фотобанк Лори

Когда я служил на флоте, все три года никуда я так не хотел, как в Кемерово. Там прошло мое детство, там я был впервые влюблен, женился и увидел своего первого ребенка.

Сейчас я живу в Калининграде, но здешние тридцать километров до польской границы и шестьсот до Берлина для меня, как для сибиряка, всегда будут чудом. Я привык ощущать, что живу далеко от всего: от Урала, от Москвы… До столицы из Кемерова ехать поездом три ночи и два дня. Я привык к тому, что зимой не просто холодно, а долго холодно. Что мой родной город лежит под снегом почти полгода.

Мне гораздо проще общаться с сибиряками, чем с южанами или северянами и даже калининградцами. Помню, как мы попали в аварию на окружной дороге Калининграда. Утром я спешил в аэропорт и в итоге опоздал на самолет. Я стоял, голосовал, и никто не остановился! Вот когда едешь из Кемерова в Томск по пус­тынной юргинской дороге, а погода — минус двадцать пять, да с ветром, да с поземкой… Даже если ты вышел пописать, любая проезжающая машина остановится. Спросят, не помочь ли — неважно, «лексус» или «запорожец». Люди в Сибири понимают, что остановка на трассе в такой мороз опасна для жизни.

Только одно меня не устраивает в сибиряках — слишком короткий период между тем, как подвыпивший товарищ хочет снять с себя последнюю рубаху и отдать тебе, и тем, как, услышав отказ, он уже бьет тебе морду.

Я родился в таком городе, где никогда не было серьезных культурных и исторических пластов. Его искусственно создали меньше ста лет назад только потому, что нужно было построить химические комбинаты и поселить куда-то рабочих. Появился город на месте деревень Щеглово и Кемерово; его чуть было не назвали Углеградом.

Кемерово расположено в изгибе реки Томь на ее левом берегу, зажато в ложбине и смотрит на высокий скалистый правый берег. В ложбине ветры не очень-то обдувают, и бывает просто невыносимо дышать. В городской пейзаж входит огромное количество труб разных комбинатов. Если подлетать к городу в ясную погоду, виден трехслойный пирог из дыма. Даже на его гербе — химическая колба. Когда в конце восьмидесятых предприятия стали останавливаться, горожане почувствовали, что, оказывается, воздух может быть чистым.

Город совсем не туристический, в нем живут нормальные сибирские люди, живут повседневной жизнью. Кемерово имеет крепкого градоначальника, и когда приезжаешь туда из Новосибирска или Барнаула, сразу бросаются в глаза чистота и относительный порядок на дорогах. А в начале девяностых тут орудовала кемеровская братва, отличавшаяся особой жестокостью. Многие из моего поколения пали тогда в междоусобных бандитских разборках. Это суровый город, который никогда не переживал расцвета. Пожалуй, только сейчас он начал потихоньку богатеть, расти, наращивать комфорт.

К сожалению, в нашей провинции нет среды для культурных накоплений. Люди, которые занимаются культурой, если чувствуют в себе силы, неизбежно вырываются из родных городов. Сейчас я приезжаю в Кемерово только на гастроли, и в каждый свой приезд обязательно посещаю кладбище с могилой деда. Родственников там практически не осталось, мест, которые не изменились бы за время моего отсутствия, тоже. Там, где сейчас ресторан «На старом месте», раньше была центральная булочная с самым вкусным хлебом и маленьким кафетерием. Все люди моего поколения покупали там свежие булки и любили выпить из граненого стакана мутноватый кофе с молоком из большой кастрюли и съесть пончик.

Даже если ты вышел пописать, любая проезжающая машина остановится. Спросят, не помочь ли. Люди в Сибири понимают, что остановка на трассе в такой мороз опасна для жизни

Фото: ИТАР-ТАСС

Я люблю прогуляться по улице Весенней, окруженной сталинскими домами с арками, дойти до набережной, там постоять, пройтись до родильного дома № 1, где я родился почти сорок пять лет назад. И обязательно встретиться с людьми, которым я по-прежнему дорог и люб.

Улицы — это не так важно, потому что город Кемерово всегда со мной. В книгах я всегда описываю его, даже когда пишу о Москве.

• Как делается крупнейший джазовый опен-эйр в России
• Рыба с человеческим лицом
• Бабушки не дремлют