Диалог с будущим

От редактора
Москва, 08.11.2012
«Русский репортер» №44 (273)

В Америке только что прошли президентские выборы, как всегда самые популярные в мире. Это-то понятно — единственная супердержава пока что. Умные люди на этот счет сетуют: мол, если президент США — начальник всего мира, то и выбирать его нужно на мировых выборах. Впрочем, примерно это и происходит: грандиозное шоу с несколько искусственной, но удивительно искусно поддерживаемой интригой действительно развлекает всех.

Единственное, чего лишены зрители остального мира, — это права проголосовать. Но некоторым утешением может служить то, что и сами американцы, конечно, не меньше нашего понимают некоторую условность и ритуальность процесса. И не только потому, что политическая традиция оставляет немного места случайности («быть республиканцем в Иллинойсе досадно», как утверждает наш собеседник из маленького местного Петербурга — см. «Как проходят выборы в США: общеизвестные и малоизвестные факты»), но и потому, что сам выбор обычно приходится делать из очень близких альтернатив.

Конечно, прошлые выборы были похожи на судьбоносные, как наши обычные, когда происходит нечто вроде борьбы добра со злом. «Добро» в лице Обамы обещало перестать воевать, но это оказалось невозможным, с долгами и безработицей справиться тоже не в его компетенции, каким бы он ни был царем горы. Любой из двух кандидатов не противоречит консенсусу элит и некоторой сложившейся исторической колее страны.

Когда мы планировали специальный номер про Америку, мы, конечно, не случайно приурочили его к президентским выборам — всем интересно, как они проходят в США. Но не в выборах и телешоу все дело. Америка действительно великая страна, и неправильно судить о ней по телекартинке.

Когда этот номер выйдет, вы будете уже знать результаты голосования, мы же, увы, не успеваем печататься и распространяться по стране так быстро, как это делают американские журналы. Но мы тоже знаем кое-что интересное. То есть, встретив вас, я бы спросил: «Неужто не Обама?» Но дальше, в меру удивившись, рассказал бы, что у нас в номере есть кое-что, чтобы понять Америку глубже.

Мы изучали американскую глубинку прямо накануне выборов, проехав из Петербурга через Ньютаун в Москву (см. «Планета Америка»), внедрились в тюремную, судебную и полицейскую систему (см. «Криминальное чтиво»), изучили устройство «мирового правительства» и способ воспроизводства американской элиты (см. «Американские политические кланы»).

Оказалось, мы очень похожи (например, по количеству арестантов и общей внутренней агрессии, как, впрочем, и по творческой исторической энергии), но есть нюансы. Американцы искренни. И то, что мы принимаем за наивность или даже глупость, скорее ближе к мудрости.

Что наши либералы, когда заимствуют «институты» и «процедуры», что наши силовики, которые склонны защищать закон и государство, а не человека и здравый смысл, — все ужасные формалисты, презирающие живое дыхание жизни. Мы все время ищем второе дно, заговоры и сложные схемы. Американцы тоже понимают, что их демократия не так проста, они тоже любят разоблачать свое правительство и своих олигархов. Но американский судья вынесет решение, исходя из здравого смысла, а не будет прикрывать зад бумажкой и статьей, благотворитель просто пожертвует деньги, не подозревая с ходу какое-нибудь мошенничество, а гражданин проголосует, любя свою страну, как бы он ни материл правительство и жизнь.

Это я говорю не для того, чтобы вы полюбили Америку, а для того, чтобы мы так же полюбили Россию и так же искренне научились верить друг другу. Институты демократии в этом, а не только в холодных «процедурах».

У партнеров

    Реклама